Сорок пять — баба ягодка опять. Это присловье известно всем. Вот только для Надежды все в этом непростом возрасте повернулось самым трагическим образом — муж ушел к молодой, работы нет, да ко всему она еще и забеременела после секса с мужчиной, о котором не знает ничего, даже жить негде, потому что вдруг выяснилось, что ее дом — не ее. Да еще и странные люди начинают тереться рядом явно не с самыми добрыми намерениями…. Все? Дальше уже некуда? Как бы не так!Мы прожили вместе двадцать семь лет. Родили детей, ждали внуков. А потом он сообщил, что разводится со мной. На мое ошеломленное: «Почему?!» ответил кратко: «Я не хочу быть дедом. Я еще хочу и могу быть отцом…» Сказал и ушел. Просто перевернул страницу жизни и все. Мы с мужем одногодки. Но если он в свои сорок пять — все еще завидный жених, то я в те же годы — лишь женщина, перешагнувшая порог старости… Или я все-таки ошибаюсь?
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

Чем у компьютера сидеть, так уж лучше на кухне…

— Я как раз и плачу вам за то, чтобы мальчик у компьютера сидел как можно меньше.

— Мне кажется, сегодня я с этой задачей справилась целиком и полностью.

Откидывается на спинку кресла. Хмурится. Что решит?

— Ребенок может обжечься или порезаться. Кухня для него не место, — это Маша."

"Как любая стерва момент для того, чтобы подлить масла в огонь, выбирает идеально. Я молчу. Любые мои слова будут выглядеть как оправдание. А оправдывающийся человек уже заранее подтверждает, что в чем-то он все-таки виноват. Евгений Васильевич в задумчивости переводит взгляд с меня на Машу и обратно. Хмыкает и крутит головой.

— Хорошо. Я решил. В субботу буду обедать дома. Вы как, Надежда Николаевна, беретесь накормить своего работодателя?

Улыбаюсь.

— Только если мне будет помогать Ваня. Я ведь все это затеяла только для того, чтобы приготовить то, что ему хотелось съесть. Совершенно не хочу отбирать у Маши ее хлеб, что, по-моему, волнует ее слишком сильно, но Ване то, что готовит она, ну… наверно просто надоело…

Маша начинает что-то голосить — в том смысле, что ее готовка — это лучшая готовка в мире. Впрочем, Евгений Васильевич довольно быстро обрывает ее.

— Решено — в субботу вы, Надежда Николаевна, вместе с Ваней будете меня кулинарно улещать, обхаживать и баловать. Черт! А это отличная идея! Арина как раз уедет по делам… Все! Решено и подписано. А вы, Маша, успокойтесь, пожалуйста. Спасибо за проявленную… — шевелит пальцами, подбирая подходящее слово, — бдительность, но мне в доме интриги и пустые конфликты совершенно ни к чему. Это понятно?

— Понятно.

— Есть проблема.

Евгений Васильевич переводит сразу посмурневший взгляд на меня.

— Продукты, которые потребуются для реализации нашего с Ваней меню. Их кому-то надо будет купить.

— Так я и Славко все и купим, — тут же вскидывается Маша.

Евгений Васильевич делает приглашающий жест, указывая мне в сторону Маши, я в ответ только усмехаюсь. И смех и грех… Что у нас, кстати, намечено на субботу? Кажется на первое борщ… Его-то тогда лучше бы в пятницу приготовить…

Глава 4

В субботу за кухонным столом обеда действительно дожидается сам хозяин дома. Арина еще с утра уехала. Какая-то у нее важная презентация, насколько я поняла. Так что семья за столом собралась не вся. Но все равно — момент и для Ваньки, и тем более для меня волнительный.

Когда торжественный Иван ставит перед отцом глубокую тарелку и кладет ложку, переглядываются они с ним заговорщически. Потом по сложившейся традиции мальчик ставит тарелки и раскладывает приборы и для себя, и для меня. Вот только будет ли это удобно — прислуге есть за одним столом с работодателем?..

Разливаю борщ Евгению Васильевичу и Ваньке. Сама отхожу в сторону.

Поделитесь впечатлением о книге

Понравилась история или, наоборот, не зашла? Напишите пару слов — ваш отзыв поможет другим читателям решить, стоит ли открывать эту книгу.

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив