Сажусь на подлокотник, осматривая количество контейнеров с едой, расставленных по всем свободным поверхностям. Впечатляющий размах. Надо Олю с мужем позвать, чтобы помогли осилить.
— Не видела его, — небрежно сообщаю Коле. В офисе Павел поглагаю был, но на глаза мне не попался. Зачем вообще вспоминать о нем?
— Соня, а давай… — Лёша только начал, а у меня пульс уже частит, — поедем в кино? Мы уже билеты заказали.
Фух, а я-то думала Эверест покорить предложит!
— Давай, — усмехаюсь. Смысл спрашивать, если билеты заказали?! Я, похоже, уже ничего не контролирую!
Лёшка хватает контейнер с мясом и уносится наверх. О каком контроле я ещё мечтаю?! Всё уже давно улетело в тартарары!
Ник стягивает меня с подлокотника на свои колени и нежно целует, языком лаская каждый уголок рта. Обнимаю его за шею и прижимаюсь теснее. Запах, уже ставший родным, смешанный с лосьоном после бритья кружит голову. Ощущение словно пузырьки шампанского растекаются по венам. Коля отстраняется и большим пальцем проводит по своей нижней губе. Мне тут же становится стыдно за свою несдержанность накануне. Ужасно неловко.
— Кстати, ты обещал рассказать, кто тебя вчера в клубе задержал, — я, конечно, ногти не грызть не стану, но тем не менее любопытно.
— Девушка Риги просила надеть костюм Супермена. Тёмыч в сомнительную компанию вляпался, — Ник задумывается на пару секунд и чешет затылок. — Я тебе ответ на вопрос должен.
Если честно я уже не помню своего вопроса, но всё равно киваю.
— Мама вышла за дядю Тёмыча, когда мне было около семнадцати, а Рижскому-младшему восемнадцать. Мы жили у него в доме и первые полгода всё было ровно. Потом появилась Каринка, Рига решил, что это навсегда и собирался жениться на ней. Через примерно пару месяцев его девушка стала зависать у нас в отсутствие Темыча всё чаще. Мне было по барабану, пока они не поцапались и Карина не вывалила, что у неё есть другой. Этот кто-то по её словам — я. Короче, Тёмыч, придурок, повёлся и начал размахивать кулаками не разобравшись. Как видишь, до сих пор бесится, — Ник усмехается собственным мыслям. — Максим, его дядька, под шумок подал на развод с мамой, и я сложил два и два. Карина приходила к нему.
Вау. Это запутано.
— А почему ты ничего не рассказал Артёму, когда понял?
Логично же! Поговори Ник с ним, то поединков двух баранов не случалось бы…
— Нахрена мне бегать за ним? Решил, значит решил. Всё ок. Тем более мама избавилась от балласта, а если бы она узнала, что ей предпочли восемнадцатилетнюю девчонку, то копание в себе и депресняк были бы сто процентов.
Его забота о маме восхищает, но есть же варианты!
— Коль, не проще ли поговорить с ним хотя бы сейчас. Доставать перестанет.
— Соня, забей. Если бы надо было, то я бы решил, а мне побоку.
