Кто ослушается, будет яму для трупов копать. Услышите боевой рог — бросайте всё и живо к повозкам. Всё, хватит варежками хлопать. Пошли!
Вряд-ли моё увещевание на них подействует. Всё-таки криминальное прошлое большей части отряда имело немалое влияние. И увидев кошелёк, который можно срезать с пояса, они просто не смогут пройти мимо. Но и увлекаться этим делом всё же не будут, боясь залететь в дерьмо по самые уши.
Группы бойцов ведомые десятниками и наиболее опытными солдатами отряда разбрелись по округе. Пришла пора выдвигаться и нам. Я ещё раз огляделся, втянул носом воздух, пропахший кровью и гарью, достал из поясной сумки кусок солонины и неторопливо потопал вперёд, жуя на ходу и перешагивая через окровавленные тела убитых. Позавтракать сегодня возможности не было — снялись рано, рассчитывая побыстрее дойти до городка. А вчера вечером кусок в горло не лез. Так что приходилось навёрстывать на ходу. Эх-х… Полгода назад меня наверняка бы вывернуло от вида этой бойни. Теперь же такое зрелище совершенно не трогало. Мои глаза видали вещи и похуже.
Я перешагнул через труп какой-то богато одетой селянки. В густые каштановые волосы вплетены синие фиалки. Ярко-голубая парча перемазана чёрной кровью, которую едва-едва тронула запёкшаяся корка. Из спины торчат два длинных, тонких древка с неестественно белым оперением. Сведённые предсмертной судорогой пальцы сжимают небольшую тряпичную куклу с двумя косичками. Подарок дочке? Впрочем, какая теперь разница. А вот солонинка-то диво, как хороша. Надо будет заглянуть в полевую кухню, пополнить запасы. Жаль только, вонь слегка портит удовольствие.
Подошва ботинка упёрлась во что-то мягкое. Послышался противный, чавкающий хруст. Я посмотрел вниз и тихо выругался. В грязи лежал небольшой, свернувшийся калачиком комок, одетый в перепачканную льняную рубашку, доходившую ему до коленей. Ребёнок. Мальчик или девочка — понять было трудно. Удар нападавшего пришёлся аккурат в лицо, превратив его залитое кровью месиво из осколков зубов, черепа, разрубленных хрящей и вытекших глаз. Я с досадой отпихнул тело в сторону. Вот не мог же засранец доползти до обочины и помереть там. Нет, надо было подохнуть прямо посередь дороги, чтоб все прохожие об тебя спотыкались.
— Будешь? — я легонько толкнул локтем Айлин и кивнул на кусок солонины в своей руке. Девушка покачала головой и лишь поплотнее зажала нос шёлковым платочком. Трупная вонь её не шибко то вдохновляла.
— Шуточки у тебя, — немного помолчав, проворчала девушка.
Я откусил ещё кусок солонины, прожевал его и ответил.
— Ну, в той тюрьме зрелище было ещё менее аппетитным.
Девушка ничего не сказала. Лишь недовольно фыркнула, просверлив меня злым взглядом. Я лишь равнодушно пожал плечами. Не хочешь — как хочешь.
