Борис не мог отделаться от мысли, что его предали все, что он сам по себе вообще не ценен и никому не нужен, даже на работе он всего лишь удачливый мажор Боренька Нифонтов, сын такого отца. И неважно, что все конкурсы он выигрывал сам, неважно, что его статьи еще со школьных времен брали в молодежные газеты, нет – он всего лишь сын самого Нифонтова. А теперь оказалось, что и не сын вовсе.
Из этого состояния он вышел после просмотра документального фильма, в котором по странному стечению обстоятельств рассказывалось о Хмелевском водочном заводе и о событиях, произошедших там в девяностых.
Мелькнула только одна фамилия, только одна, но и этого Борису хватило, чтобы зацепиться и размотать весь клубок, сопоставить даты и понять, что делать.
Нет, он не боялся убивать – в момент принятия решения он был уже мертв внутри и прекрасно отдавал себе отчет в том, что случится потом. Но желание отомстить человеку, лишившему его нормальной, собственной, только ему принадлежавшей жизни, оказалось куда сильнее. Борис составил список и впервые поехал в Хмелевск, согласившись на так кстати подвернувшуюся командировку.
Он не собирался убивать Пострельцева, он хотел, чтобы тот остался в живых и до конца своих дней страдал от невосполнимой потери. Для этого требовалось отнять у него то, чем он дорожил больше всего – его детей. А брат был всего лишь «пробой пера», нужно же было попробовать, как это – убивать."
"Схему Борис разработал простую. Познакомиться с выпивохой Пострельцевым удалось у магазина, и Борис пригласил его на съемную квартиру, где добавил в водку все тот же флунитразепам – просто потому, что другого снотворного не было, а резать обмякшее тело все-таки легче, это он почерпнул из многочисленных книг по анатомии и хирургии из библиотеки хирурга Нифонтова.
Когда Пострельцев уснул, Борис оттащил его в ванную, устроил тело так, чтобы голова свисала вниз, и аккуратно сделал надрез на сонной артерии.
Дождавшись, когда стечет кровь, он привел мертвое уже тело в порядок, надел на себя специально склеенный из полиэтилена костюм, вынес труп в парк и аккуратно устроил под деревом, не забыв вложить в карман кубик из того самого набора, купленного на блошином рынке.
Вернувшись в квартиру, он тщательно уничтожил все следы своего пребывания там, вымыл все с помощью дезинфицирующего средства, которое тоже принес с собой, и спокойно уехал.
Уехал, чтобы вернуться спустя время уже за Дарьей Пострельцевой. А потом и уезжать уже не пришлось – редакционное задание. И все бы ничего, если бы не этот прокол с Викой Негрич-Никулиной.
