Сначала мне становится обидно. Но я тут же отметаю это! Нет...
Заставляю себя позвонить в гинекологию и выяснить, что там у них происходит.
Мне это не просто после того скандала, что я там закатила. Но плюнув на то, что обо мне там думают, всё-таки звоню.
- А Борис Егорович сегодня на работу не вышел, - сообщает мне медсестра с поста.
- Ясно...
- Где же папа наш?.. - кручу в руках телефон.
- То неведомо... - катает машину по дивану Степан.
Поднимаю свитер Бориса с кресла, прижав к лицу, нюхаю. Мне от его запаха словно легче.
- Я переживаю.
- Папа сильный, его никто не украдёт,- безмятежно играет Стёпа.
Взъерошиваю его волосы.
- Да нет, могут и украсть... - бормочу сама себе тихо, отходя в сторону.
Бабушка Наталья прикорнула за вязанием у камина. Кот растеребил клубок, обмотался и, тарахтя, тоже дремлет.
Дома очень уютно… Но очень не хватает Бориса.
Он велел если что звонить альфачам.
Пишу в мессенджер ребятам, что на связь не выходит. И мало ли что...
Через час отписываются, что Бориса забрала полиция. За нападение на Роберта. Нападение попало на камеру. И Роберт, конечно же, воспользовался...
Передают, что Борис просил не волноваться, беречь себя. Проблема решается. Мне не звонят, чтобы не беспокоить.
Я могу чем-то помочь?! Нет… Не могу.
От бессилия тошно.
Не улетел Роберт?.. А я так надеялась!
Мне становится стыдно, что я своим ""наследством"", создаю столько проблем бабушке Наталье и самому Чадову. А сама как беспомощный ребенок...
Сидя за столом, ставлю две Стёпины игрушки - роботов трансформеров друг напротив друга.
Роберт и отец.
Как жаль, что я не могу их стереть из нашей жизни.
Роберт... Он никогда не казался мне сильным. Но была в нем такая упертая целеустремленность во всем. Иногда переходящая грань разумности. И своеобразный перфекционизм... И ещё много чего, что я игнорировала. Мне было неинтересно копаться в нем. Я жила в своих грёзах всегда, книжках, фильмах...
Хватит!
Отринув личное, пытаюсь проанализировать его, как пациента. Я хочу надавить на него, чтобы он от нас отстал."
"Нас учили на психологии работать с людьми в неадекватном состоянии, психопатами, шизофрениками, выпавшими в бред, в манию...
Мне кажется, Роберт приблизился к границе.
И чем дольше, я сижу за этим листом и диагностирую его, тем больше прихожу в ужас. Потому что если я правильно все понимаю, он не отстанет... Шизоиды с бредовой идеей очень уперты в сохранении своей картины мира.
И никаких доводов из объективной реальности не принимают. Он просто не остановится!
В груди у меня разворачивается черная воронка. Я не принимаю это! Я не готова, что он будет такой же вечной угрозой как отец!
С ненавистью смотрю на эти фигурки.
Стёпа залезает на стул напротив с ногами.
- Во что ты играешь? - ставит локти на стол.
- В войну... - вздрагивает мой голос.
