Через несколько поколений должно было стать комфортнее, мы бы проснулись и просто смешались с местным населением. Ну, может, подтолкнули бы немного прогресс, сама понимаешь. До нормального уровня, — подмигнула она.
— А память зачем работникам стёрли? — продолжала недоумевать я. Все было логично и ясно… кроме этого.
— Ты представляешь, что здесь творилось? Язвы, сумасшествие, больные и умирающие… нас бы из Богинь переименовали в чудовищ и были бы правы, — вздохнула Первая. — Мы решили, что пусть и дальше почитают, на расстоянии.
— То есть вся эта затея со Служителями…
— Это не мы! — поспешно открестилась уже прочитавшая всю предысторию в моем сознании Богиня. — Когда мы отправили всех по домам, ясно дали понять, что поклоняться нужно издалека, не приезжая на остров. Здесь же опасно для них, самый эпицентр. Не знаю подробностей, это уже у жрецов выясняй, но скорее всего, тут замешана жадность обыкновенная.
— Скорее всего, — вздохнула я. Не первый раз в истории церковь, забравшая слишком много власти, требует еще и еще. И пользуется верующими без зазрения совести. И тут встрепенулась, когда до меня дошла важная мысль: — Погодите, а для нас? Мы тут уже несколько часов!
— Все хорошо, — успокаивающе улыбнулась держащаяся немного позади ардийка с белыми лентами в волосах. Кос у нее было штук семь, не меньше, и все переплетались между собой в одну большую разнокалиберную прическу. Красиво, но сложно. — За столько лет авалонцы уже адаптировались к излучению, так что с твоими друзьями ничего не случится. А ты выдержишь и большие дозы, в твоём мире, похоже, куда суровее ядерный фон.
Это да, подумалось мне. После всех испытаний и катастроф, произошедших за последние лет пятьдесят, фон у нас не так чтобы здоровый. Потому мне, может быть, и комфортно так на Медовом острове было — организму приходилось куда меньше бороться за выживание.
— А как мне к вам обращаться? — в наступившей паузе мне пришли в голову разумные, не знаю уж насколько своевременные, мысли об этикете. И вообще, хотелось бы знать, с кем разговариваешь.
— Меня зовут… — та, что с обручем, выдала переливчатую трель, наверное, на своем родном, почти птичьем языке.
Я даже не стала пытаться повторить.
— А покороче нельзя? — чувствуя себя Корбином Далласом, уточнила я робко.
Сокращать данные при рождении имена Богини-пришелицы отказались наотрез, утверждая, что это уронит их достоинство. Ронять я им ничего не собиралась, все еще свежи были воспоминания о том, как лазерная установка плавила камень. Злить высшие существа — ну его.
— Можешь дать нам прозвища, — переглянувшись с остальными, милостиво разрешила мне предводительница ардиек.
Так та, что с обручем, стала Первой. Ну, правящая и все такое. Остальных пронумеровала наобум, по мере знакомства.
