Костюкова сама тоже сооружает трехъярусные бисквитные конструкции, но ее услуги стоят очень дорого, и если уж Лера берется за создание торта, то не отойдет от него, пока шедевр не упакуют в коробку.

Так вот, в тот роковой для Бондаренко день Лера сооружала торт для свадьбы одного богатого господина, в кассу за получкой она отойти не могла, и Нина Алексеевна отправила к ней Оксану.

Бухгалтерша ушла и пропала – вернулась лишь минут через сорок. И как ни в чем не бывало села за свой стол.

Коллеги, удивленные тем, как много времени Оксана потратила на поход в соседнее помещение, примолкли. Потом начальница вдруг изумилась:

– Ты переоделась?

– Да, – как всегда, сухо ответила коллега.

– Холодно стало? – не успокаивалась Нина Алексеевна.

– Нет, – коротко сказала подчиненная.

– Красивая водолазка, – вступила в беседу Валя, – тебе идет бордовый цвет.

Отвечать главбуху Оксане предписывалось служебной инструкцией, простая сотрудница не может проигнорировать замечание начальницы, а вот с равной себе по статусу Валентиной Бондаренко говорить не собиралась – она сделала вид, что не слышит слов коллеги про водолазку.

– Шерстяная, похоже, – не успокаивалась Валя.

– Не, шелковая, – поправила Вера. – Наверное, прохладная. Так, Оксана?

Бондаренко молча водила мышкой по коврику. Бухгалтершам стало обидно. Валентина уже собралась отпустить ядовитое замечание про некоторых слишком «болтливых» дам, но тут дверь в кабинет распахнулась, и появилась Лера."

"– Оксана, – тихо сказала она, – ты ее не возвращай.

– Завтра принесу, – не отрывая взгляда от монитора, заявила Бондаренко, – мне чужого не надо.

– Блузку же теперь не отстирать, – чуть не заплакала Костюкова.

– Ну и ладно, – спокойно отреагировала Оксана.

– Я применяю только натуральные красители, в данном случае это была свекла.

– Замечательно.

– В креме много масла, – продолжала начальница цеха.

Вера, Валя и Нина, абсолютно не понимавшие, о чем идет речь, во все уши слушали Костюкову.

– Отнесу ее в химчистку, – не успокаивалась Лера.

– Хорошо, – согласилась Оксана.

– Вдруг все-таки отойдет!

– Можно попробовать, – меланхолично откликнулась Оксана.

– Ты сердишься? – не выдержала Костюкова.

Бондаренко наконец-то отвела глаза от компьютера.

– На кого?

– На меня, – всхлипнула Лера.

– За что?

– Ну… за блузку.

– Все в порядке, – сказала Оксана и снова застучала пальцами по клавиатуре.

– Я пойду? – растерялась кондитер.

Оксана пожала плечами.

– Леронька, – опомнилась Нина Алексеевна, – хочешь чайку? Сейчас свежий заварим!

Но Костюкова, судорожно всхлипнув, выбежала из кабинета, главбух кинулась за ней.

Вернулась Нина Алексеевна через полчаса и строго приказала:

– Оксана, возьми ведомости и отнеси Павлу Николаевичу на подпись.