— Мать не может побеспокоить сына. Немедленно ведите меня к Борису!

— Простите, Ваша Милость, — поклонился провожатый. — Я не получал на этот счет никаких распоряжений. Я передам, что вы желаете видеть зятя повелителя, а пока, располагайтесь и обживайтесь. Внутри вас ждут две служанки, они помогут вам скорее освоиться.

— Нет, — решила баронесса. — Я не буду располагаться, пока не поговорю с сыном! Веди меня назад!

— Я не имею таких полномочий, — развел руками провожатый.

— Да кто ты такой, что осмеливаешься мне перечить?

— Я — Табиб, один из младших евнухов гарема повелителя.

— Так вот, Табиб, немедленно веди меня к повелителю!

— Не имею таких полномочий.

— Тогда я сама пойду, дернулась баронесса.

— Прошу прощения, Ваша Милость, но вы не сможете выйти за пределы гарема.

— Как это? Ты хочешь сказать, что кто-то посмеет меня держать взаперти?

— Женщина может покинуть гарем только по личному разрешению повелителя. Насчет баронессы дю Плиер повелитель отдал только одно распоряжение: проводить в выделенные покои, предоставить служанок и помочь освоиться.

— Но я желаю видеть или сына или повелителя! — вскричала женщина и бросилась к дверям, через которые, как она помнила, они зашли в эту часть дворца.

— Вы можете желать видеть сына или повелителя, — поклонился евнух. — Но встреча состоится только тогда, когда этого же пожелают ваш сын и повелитель. Двери из гарема вам никто не откроет.

— Я подниму скандал! Я свободная женщина и буду ходить там, где хочу и когда хочу!

— Простите, Ваша Милость, здесь не империя, здесь Восточные Земли и свои правила. Если женщина кричит и скандалит, то ее посадят в зиндан на хлеб и воду. Если она не унимается, накажут палками по пяткам. Поверьте, это очень больно. Я передам вашу просьбу о встрече с вашим сыном и повелителем. Когда получу ответ, то тотчас же расскажу вам о решении повелителя.

Баронесса беспомощно таращилась на евнуха, отказываясь верить, что с ней могли так поступить.

Ладно, она вернется в свои покои, кстати, еще надо посмотреть, что ей выделили, обдумает, как ей лучше поступить, а потом начнет действовать!

Покои оказались вполне приличные: просторный холл-приемная, гостиная, спальня, небольшая комната, вся уставленная диванчиками, баронесса не поняла ее предназначение, комната для омовений, комната для вещей, комната для прислуги. На полу ковры, на стенах гобелены, вдоль стен оттоманки, кадки с растениями. Всюду богато расшитые занавеси. Нет, так жить можно!

Две молодые девушки, одетые в скромные платья-туники, низко поклонились Аниколь.

— Госпожа что-нибудь желает?

Госпожа желала.