Если так, то он попытается записать наш разговор, надеясь, что я на чем-нибудь проколюсь.

— Полетт, можно тебя на минуточку? — спросил Ариша, проходя мимо гостиной. Я вышла в холл, плотно прикрыв за собой дверь. — Я слышал, вы разговаривали на повышенных тонах. Может, позвать охрану?

— Не надо. Я разберусь с ним сама.

Я вернулась в гостиную.

— Полина, я, наверное, обидел твоего родственника, приняв его за дворецкого, — покаялся Копылов. — Такой роскошный дом, так что я подумал — здесь полно прислуги…

— Мы обходимся без нее.

— Экономите? — как-то по-свойски поинтересовался Виктор.

— А тебе какая разница? Или ты пришел поговорить о том, как я веду хозяйство?

— Полина, ты меня все время перебиваешь, а я хотел тебе кое-что рассказать…

— Рассказывай, — с деланым равнодушием произнесла я, усевшись за стол.

— Ты много раз просила меня узнать данные на владельцев разных тачек. Я не знал, зачем тебе это надо. Да мне, собственно, не было до этого никакого дела, пока…

Витька определенно выстраивал свой диалог так, чтобы скомпрометировать меня. Мне следовало как-то отреагировать на его слова, иначе мое молчание было бы расценено как знак согласия.

Все отрицать, конечно, глупо, но можно было попытаться дать свою трактовку этим фактам.

— Ну просила, — подтвердила я. — В личных целях. А как же иначе? Мужики то и дело набиваются в женихи, а начнешь их проверять — одни женаты, другие — с криминальным прошлым, а то и настоящим, третьи же — на учете в психдиспансере…

— Ну да, ну да, — усмехнулся Виктор. — Полина, мне-то не надо вешать на уши лапшу!

— Фи, какой сленг!

— Слушай, Полина, мы же с тобой раньше нормально общались.

Чего ты сейчас взялась каждое мое слово передергивать?

— То есть повода нет?

— Я же извинился, — уже в который раз повторил Копылов, — и хотел объяснить, почему пошел на такие вынужденные меры, но ты не даешь мне и слова сказать. Можно я продолжу?

— Продолжай, — смилостивилась я. Честно говоря, мне уже и самой стало интересно, что же подвигло гаишника прийти сюда.

— Правильно говорят, — изрек Виктор, сделав страдальческое лицо, — если в дом приходит беда, то за ней сразу стучится другая.

— Ты это сейчас о чем? — уточнила я, совершенно запутавшись.

— О своей семье. Сначала мой старший брат впал в кому, потом его долги по кредиту на мать навалились. Она ведь поручителем выступала… Так, подмахнула бумажку, которую ей Борис подсунул, толком ничего не объяснив, а теперь вот ей приходится расплачиваться. Короче, я тогда не на новую машину деньги у тебя просил, а на кредит и лекарства для брата…

— Думаешь, я разжалоблюсь и выдам тебе пол-лимона?

— Нет, признаюсь, я тогда сглупил.