И тем более не надо было этого делать на стадионе на глазах у сотен свидетелей.
Но мысль, что она, возможно… ну, не знаю… теперь боится меня…
Эта мысль меня убивает.
Я прихожу в ее общежитие без предупреждения, потому что уверен, что если бы я написал ей сообщение, она бы придумала какую-нибудь отговорку, сказав, что очень занята. Я знаю, что она дома, так как выставил себя в самом жалком свете на земле, написав Элли эсэмэску с просьбой выяснить это, а потом выставил себя полнейшим идиотом на земле, заявив Элли, будто бы хочу сделать Ханне сюрприз, и выклянчив у нее обещание, что она сохранит все в тайне.
Не знаю, купилась ли Элли на это. Я в том смысле, что в какой-нибудь задушевной беседе Ханна вполне могла рассказать своей ближайшей подруге, что ее так донимает, и та просто не стала бы мне помогать.
Как я и ожидал, Ханна совсем не рада моему приходу. Однако она и не возмущена. В замешательство меня приводит сожаление, отражающееся в ее глазах.
Черт.
– Привет, – бурчу я.
– Привет. – Она сглатывает. – Что ты здесь делаешь?
Наверное, я мог бы делать вид, будто все хорошо, будто я проходил мимо и решил заглянуть к своей любимой девушке, но наши с Ханной отношения построены на другом. Мы с ней никогда не ходили вокруг да около, всегда говорили правду напрямик, и сейчас я не собираюсь изменять этому правилу.
– Я хотел выяснить, почему моя девушка избегает меня.
Она вздыхает.
И все. Вздох. За четыре дня ноль физического контакта и минимальное количество эсэмэсок, а я на свой прямой вопрос получаю лишь вздох.
– Да что происходит, черт побери? – раздраженно говорю я.
Она колеблется, ее взгляд мечется к закрытой двери в комнату Элли.
– Давай поговорим в моей комнате.
– Давай, если только у нас получится поговорить, – сердито бросаю я.
Мы проходим в ее спальню, и Ханна закрывает дверь. Когда она поворачивается ко мне лицом, я уже точно знаю, что она сейчас скажет.
– Прости, что вела себя так глупо. Я очень много думала…
Господи. Она порывает со мной. Потому что, если предложение начинается словами «я очень много думала», то оно обязательно заканчивается «и пришла к выводу, что нам больше не стоит встречаться».
Ханна на одном дыхании выпаливает:
– Я пришла к выводу, что нам больше не стоит встречаться.
Хотя я и ожидаю этих слов, они все равно обрушиваются на меня, как смерч, и причиняют острую боль.
Увидев, с каким выражением я смотрю на нее, Ханна поспешно продолжает:
– Просто… события развиваются слишком быстро, Гаррет. Всего два месяца, а мы ускакали далеко вперед от конфетно-букетного этапа. Для меня все это очень неожиданно, и… – Выглядит она измученной, голос звучит безжизненно.
Я опустошен.
Я чувствую во рту привкус горечи."
"– А можно объяснить, что ты на самом деле имеешь в виду?
Ханна хмурится.
