А Дима просто оказался помощником, который должен был подготовить наше соглашение. И не нужно делать из меня такое жуткое чудовище. Я обычный человек со своими слабостями и недостатками.

— Вернемся к убийству Монахова. Если учесть все, о чем мы сейчас говорили, то это преступление могло стать последним аргументом в пользу подписания соглашения с вами. Когда Алексей Монахов категорически отказался от сотрудничества, вы решили помочь ему переселиться в лучший мир. Такой вариант развития событий возможен?

— Да, вполне возможен. Но я этого не делал и с этим охранником совсем незнаком. Повторяю: меня устраивал живой Алексей Монахов. Теперь мне придется договариваться с его скаредным старшим братом, а это далеко не самая радужная перспектива.

— Может, вы для начала познакомитесь и с его близким окружением? — позволил себе пошутить Дронго. — С женой, помощником, секретарем Сергея Владиленовича?

— Вот поэтому и нельзя доверять сыщикам! Вы бывший следователь милиции. Хотя нет. Для этой структуры вы слишком уж интеллигентны. Да еще и с таким своеобразным чувством юмора. Скорее вы из КГБ. Поэтому изначально считаете всех виноватыми и до сих пор продолжаете называть противников советского режима опасными преступниками.

— Теперь понятно. Как я и подумал. Вы всегда были противником режима, а не обычным расхитителем социалистической собственности.

— Да, вы точно из комитета, — заявил Солагашвили и всплеснул руками. — Как же я сразу не понял? Такому вот человеку Монахов доверил расследование! Конечно, вы будете считать, что дважды судимый расхититель социалистической собственности Леван Солагашвили мог организовать убийство бизнесмена, который мешал ему жить и никак не хотел подписывать соглашение. Вам не кажется, что это достаточно примитивный взгляд на проблему?

— Только вы были лично заинтересованы в устранении Монахова, — сказал Дронго. — Возможно, на каком-то этапе переговоров вы поняли, что он никогда не пойдет на сотрудничество с вами. Тогда вы приняли решение о его устранении.

— Каким образом?

— Не знаю. Я вообще не понимаю, как его убили. Но обязательно выясню и найду убийцу.

— Успехов вам в этом сложном деле. Только убийца уже пойман и сидит в тюрьме. Его ловкий адвокат сумел добиться небольшой отсрочки, но это только на время. Преступника признают виновным и обязательно осудят. Лезгин, кавказец, да еще и мусульманин. Такой набор уже тянет лет на десять с конфискацией. Вдобавок он убил такого русского патриота, как Алексей Монахов. Нет. Меньше чем пятнадцать или двадцать годков этот придурок не получит. А может схлопотать и пожизненное. Вам так не кажется?

— Я не судья. Но пока не верю в виновность этого парня.

— Ну и зря.