— Вы ведь пришли ко мне за помощью именно ради того, чтобы я нашел настоящего убийцу.

— Значит, вы неправильно поняли свою задачу, — хмуро проговорил Монахов. — Я пришел к вам потому, что был возмущен затяжкой расследования. Я хотел, чтобы вы как можно скорее собрали все доказательства вины этого убийцы и помогли следователю оформить дело для передачи в суд. Но теперь появился еще один свидетель. Можно с уверенностью заявить, что дело наконец-то пойдет в суд и Хасмамедов получит по заслугам.

— Из этого следует, что мою миссию вы считаете законченной?

— Конечно. Все завершилось. Можете не беспокоиться. Вы получите свой гонорар по договору, который мы заключили. Никаких проблем с этим не будет. Я порядочный человек. Но в ваших услугах более не нуждаюсь. Поэтому вы можете прямо отсюда спокойно уехать домой.

— Не могу, — возразил Дронго. — У меня нет уверенности в том, что Хасмамедов является тем самым преступником, которого нужно осудить за убийство вашего младшего брата.

— Это уже ваши личные суждения, — недовольно заметил Сергей Владиленович. — Можете сомневаться. Самое главное, чтобы его осудили. Вы ведь занимались этим расследованием несколько дней. Вместе со своим помощником…

— Он мой напарник.

— Какая разница. С напарником. И наверняка узнали, что в доме никого не было, кроме этого убийцы. Возможно, он не грабитель, а киллер, нанятый кем-то чужим. Не исключено, что там был замешан этот грузин, который упрямо пытается со мной договориться. Именно за него так хлопотали Дима Апрелев и Мила Левшова. Я думаю, что суд обязан будет исследовать и этот вопрос.

— Вам совсем не хочется узнать, как произошло это убийство?

— Хочется, — выкрикнул Монахов, и все люди, присутствующие в холле, посмотрели на них. — Именно поэтому я искал такого человека, как вы, который должен был мне гарантировать, что убийцу посадят на всю оставшуюся жизнь. Вы вместо этого пытаетесь найти любые доводы в его защиту.

— Нет. Я пытаюсь прежде всего установить истину.

— Я тоже. Только, видимо, у нас разные понятия о ней. Я считаю, что убийца должен быть наказан, независимо от мотивов, которыми он руководствовался.

— Значит, мы не поняли друг друга, — строго произнес Дронго. — В таком случае прощайте. Вы напрасно считаете, что я получал большое удовольствие от общения с таким человеком, как вы. Просто моя репутация обязывала меня завершить расследование. Обещаю вам, что я все равно доведу его до конца, независимо от вашего желания или прихоти.

— Это ваше право. Наш контракт с сегодняшнего числа расторгнут.

— Вы абсолютно не правы, но я не буду вам ничего доказывать, — сказал Дронго.

В этот момент зазвонил его телефон. Он достал аппарат, посмотрел на номер.

Это был Леонид Леонидович Гайдаев.