Вот если бы её смазливая мордашка принадлежала горничной…
«Ладно, сойдёмся на горничной. А что за обещание ты ей успел дать? И когда, что даже я не слышал?»
– Если честно, я не помню, чтобы что-то успел пообещать.
«Ну ничего, такая напомнит»
– Давай лучше полетаем, Ариан. В Хорнии на крыло долго не придётся вставать.
«Ну давай, хотя, если по правде, я на другое рассчитывал, вот Дерген, он, почитай, каждую ночь…»
– Может, ты заткнёшься наконец? Меня подробности личной жизни родителей не интересуют.
«А жжаль, мог бы и поучиться, ну ладно, летим уже, что с тебя взять. И не забудь, ты мне горничную обещал после полёта».
– Ты сейчас напоминаешь Алану. Ничего я тебе не обещал.
Рэй подошёл к краю башни. Через мгновение над городом воспарил дракон.
Ариан выбирал дорогу сам. Они с Рэем честно делили власть. На земле путь определял человек, в небе дракон. Сознание Рэя при этом не исчезало: он мог полностью сливаться с драконом, при необходимости вмешаться, а мог и поразмышлять в медитативном состоянии.
А тревожили его сейчас мысли о неизвестной девчонке, которая пропала в Предгорьях Хорнии. Он сам не понимал, что именно его беспокоит, проблемы, которые может принести её брак всей Империи, или то, что эта совершенно посторонняя ему воздушница может оказаться в беде. Сам себе юноша уже давно признался, ещё во времена учёбы в Академии, что ни огненные, ни водяные девчонки-маги не волновали его так, как хрупкие на вид воздушницы, способные создать смерч из ничего. Может быть, потому, что Огонь и Вода жили в нём с рождения, а стихия воздуха привлекала своей непонятностью и изысканностью. Ни одна из воздушниц среди студенток Академии не взяла в плен его сердце, но он всегда их замечал и выделял среди других.
После полёта и размышлений о прекрасных дочерях Хорнии мог ли Рэй даже ради дракона воспользоваться вниманием какой-то там горничной?
Ариан остался недоволен.
Глава 4. Алекса ""Сами-то мы не местные""
– Она мне жизнь спасла, – быстро говорит Берси.
Так зовут юного мага, с которым мы вместе пережили нападение троих ор… чампов.
– Так и ты ей спас, проявив свои… способности. Что делать будем? Теперь ей всё известно. Кто знает, что у неё на уме.
– Пусто у меня на уме, – мрачно говорю я.
Понять бы ещё, что именно мне должно быть известно.
Некоторое время все молчат. Потом старший интересуется.
– Это как, пусто?
– Не помню ничего.
– Хорошо придумано, – оживляется старший. – А если тебя дознавателям отдать?
Это он о пытках, что ли? Я нервно сглатываю. Попала так попала.
– У дознавателей я всё расскажу, даже о том, что по небу могут летать железные птицы. И даже то, что с горелыми чампами была в сговоре."
"Он хмыкает.
