И не дай бог, если то, что я вижу сейчас, эти ящеры и мужчины, вооружённые мечами, – это бред; а на самом деле я валяюсь в коме со стопроцентным ожогом кожи в какой-нибудь реанимации.
К чёрту материализм, я буду верить в своё любимое фэнтези, пока жизнь не докажет обратного.
Наверное, я задремала на убаюкивающе покачивающемся ящере. И очнулась от громкого окрика:
– Огонь! Смотрите, огонь в низине!
Глава 2. Алекса. Чампы
Ящер резко останавливается. Я бы улетела вперёд, если бы не перехватившая меня за талию сильная мужская рука. Я разеваю рот, как вытащенная из воды рыба, сердце колотится как сумасшедшее.
Отряд замер на пригорке. Внизу в ложбине полыхает несколько сосен. Что за ними – не видно. Неужели лесной пожар? Это же опасно.
– Деревня горит, задери меня ханг, – рычит один из воинов. – Может, чампы, больше-то некому. Ваше… Рэйнер, мы будем вмешиваться? Не наша территория.
– Вперёд, – командует мой спаситель.
И всадники послушно посылают своих необычных скакунов вниз по склону, быстро набирая скорость.
Вот только куда же вы так в лоб на неизвестную опасность?
Это у вас так принято? А с флангов зайти? Разведку послать? Вас же всего два десятка, а если их там больше?
– Держи девчонку, – я не успеваю опомниться, как меня перебрасывают на соседнего ящера. И молодой воин с недовольным лицом перехватывает меня поперёк тела. – Останешься здесь."
"– Я с вами, – его юный голос полон возмущения.
– Заткнись, Берси, – рявкает громадный воин. – Там огня и без тебя хватает.
Ящер со мной и недовольным юнцом тормозит. Инерция бросает меня вперёд. Пользуясь этим я отстраняюсь от него. Мне совершенно не хочется прижиматься к пахнущему едким потом парню, особенно после нескольких часов, которые я провела в более приятных объятиях.
– Сиди уж спокойно, девка, – бурчит он, глядя вслед удаляющимся соратникам. Изо всех сил демонстрирует свою взрослость, а самому, поди, лет пятнадцать или шестнадцать. Сын полка. А гонору.
– Я тебе не девка, – вырывается у меня.
– А кто? – у него челюсть отвисает от удивления.
И этот сопляк своей ручонкой пытается залезть под меховушку.
– Ах ты ж, козёл! – пользуясь тем, что теперь он придерживает меня только одной рукой, я выворачиваюсь и соскальзываю с лошади, чёрт, с ящера, и тут же ойкаю, оступившись.
В голеностопе раздаётся противный хруст. От боли на глазах выступают слёзы. Но я сдерживаю крик и отпрыгиваю в сторону на здоровой ноге.
