Мы даже ни разу не поскандалили... . С кем ещё скандалить, если не с Омаровым?
Мы не сделали ещё столько ценных вещей! Которые вряд ли с кем-то другим случатся в моей жизни.
У меня до тошноты стойкое ощущение, что я эту жизнь просто... проебала. Вот она начиналась-начиналась… и закончилась.
Протест внутри меня нарастает. Даже против этого зала, где я ищу покоя и тишины.
Люди в зале иногда меняются... Кто-то уходит, приходит.
Принятия со мной не случается.
""Все пройдет"" - не переваривается.
Мне пора... я знаю, где покой и тишина. Ноги ведут ""домой"", в больницу, в морг. Да и моя эта ночная смена…
На улице уже темно. Вечерние пробки на дорогах."
"Кто-то все равно должен вскрывать Дана. Я сделаю это сама, как и обещала. Ему бы не зашло, если бы это делал кто-то другой.
Не чувствуя холода, бреду обратно.
Тихо захожу, грею руки на батарее. Боковым зрением вижу ночную смену санитаров.
- Маргарита Андреевна... Мы думали Вы уже не придёте.
- А я пришла.
- Вас искали...
- Значит, найдут. Идите в Скорую, скажите - я отправила в помощь.
- Но...
- Уходите!
Я переодеваюсь, делаю чай с лимоном и иду к Дану. Он лежит на стальной поверхности и прикрыт простыней. Голые ступни...
Виктор уже провел наружный осмотр, но вскрытия не делал. Заполненные бумаги лежат рядом. У него выше криминалистическая квалификация, у меня - медицинская. Но под документами будет стоять его подпись. Я всего лишь ассистент.
Читаю бумаги...
Предварительное заключение Вити - шок от кровопотери и остановка сердца.
Это сердце завещано мне.
Сдергиваю простыню до пояса. Ставлю кружку.
Взгляд медленно ползет по телу. На лицо посмотреть не решаюсь, боюсь, накроет. Натягиваю перчатки.
И стараюсь дышать ровно, когда беру в руки скальпель. Кладу ладонь на грудь, возле раны от пули. Холодный. И гипостаз по нижней стороне плеч… Первые трупные признаки.
И все равно накрывает!
До меня вдруг полноценно доходит, что Дан мертв. Все.
Делаю несколько шагов назад, и забившись в угол, сползаю по стене.
Скальпель с грохотом летит на бетонный пол. Рыдаю как девчонка, размазывая по лицу слезы. И не могу остановиться, задыхаясь от рыданий.
Перед глазами картинка его грудной клетки.
Резко вдохнув, замираю, вытаращившись слепо на тело.
- Где порт?
Удалил?
- Где шрам от порта? - мой голос гудит в тишине.
У него под ключицей, в вену был вживлен порт для введения внутривенных лекарств. Так как ставил он себе их часто сам, чтобы не нарушать стерильность и избежать контактов. И чтобы не было проблем с попаданием в вену, поставили порт...
Подлетаю на ноги. Голова идёт кругом, хватаюсь ладонью за стену. Перед глазами плывут черные точки.
Поднимаю глаза на его раскуроченное лицо.
Это Дан.
Опускаю ниже - не Дан. Если убрать лицо, то это другое тело. Другое! Дан сплошная мышца обтянутая кожей.
