Мы работаем в паре с Истоминым. Он мужественно не задаёт мне лишних вопросов, только лишь периодически косится на Марка.
- Маргарита Андреевна... - ближе к назначенному времени окликает меня Марк, стреляя взглядом на часы.
- Сейчас... Костя, мне нужно уехать на час-два. Дерни кого-нибудь, пожалуйста, вместо меня.
- Что за мужик-то? - тихо спрашивает он.
- Из органов.
- Ты всё-таки куда-то влипла.
- Все нормально, Костя. Он хочет не меня. Я просто... - взмахиваю руками.
- Скорая едет! - кричит медсестра из коридора. - Пулевое в голову. Пациент жив, в сознании.
- Ого... - переглядываемся.
Хватаюсь за карман халата. Телефона нет!
- Костя, в нейрохирургию звони! Пусть готовят операционную.
Вытаскиваю блок с реанимацией.
- Маргарита, нас ждёт Омаров, - тихо сзади.
- Подождёт! - рявкаю я.
Сирена глушит мои слова.
Мы бежим к выходу, встречать смертника...
Глава 37 - Смерть пациента
Привычный хаос...
Врачи скорой прилипли к носилкам. Словно порванный мячик затыкая тело пациента пальцами, тампонами, затягивая и расслабляя жгуты.
- Три пулевых... пуля застряла в глазной кости! Вторая пробила шею. Третья лёгкое.
О, черт…
- Нереально вытащить, - констатирует кто-то.
Сирена орет, носилки скорой зацепились за что-то их дёргают.
Грохот!..
Но если бы меня останавливало то, что спасти человека нереально, я бы не была в когорте наших ""небожителей"", спасающих ""нереальных"" пациентов. Поэтому, подбегая, я меняю чьи-то руки, прижимая повязку к шее. Она густо пропитана кровью.
Пациента трясет от шока.
- Кровь на резус!
- Какая группа крови у Вас? Вы слышите меня? - щупая пульс, заглядывает в лицо пациенту Костя.
Мы катим его внутрь, колеса грохочут о бетон.
Я дёргаю на груди рубашку второй рукой, чтобы открыть доступ до ещё одной раны, другому медику. И чуть отъезжаю от реальности, отметив, что тату на груди как у Дана.
Пациенту меняют дыхательную маску на стационарную. Рефлекторно перевожу взгляд на раскуроченное пулей лицо.
Знакомый изгиб брови... Носогубная складка... ресницы, прячущие остекленевший подергивающийся зрачок.
И пустая глазница с раскуроченной костью, мелькнувшая, под марлевым тампоном, который тоже меняют.
Слепну, теряя ориентацию...
Голоса отдаляются, словно я слышу их из под воды."
"- Омаров! - подлетает к носилкам Марк. - Дан, твою мать!..
- Не мешайте! - отстраняюсь его.
- Марго! - рявкает Костя. - Очнись!
Громко надсадно вдохнув воздух, перехватываю крепче горло, поджимая артерию.
Все словно раздваивается. Отдельно я - врач, руки которого делают все, что положено. Отдельно я - женщина, мужчина которой умирает сейчас...
- Давление падает! Фибрилляция! Уходит.
- Отек лёгкого!
- Где кровь?..
Все перекрикивают друг друга, к нам присоединяются ещё врачи.
- Разряд! Марго, твою мать, руки убрала! - слышу голос Чадова, нашего реаниматолога.
