Мужчина понимает, что вру, но соглашается.
О том, что Инга проснулась, рыдает уже тридцать минут без остановки и я причина ее слез, – пришлось умолчать.
Сама себе противна.
Хочу сбежать.
Меня переводят в соседнюю палату, где я отбываю весь срок – четырнадцать дней.
Сегодня выписка, меня забирают домой.
Иду тяжелым шагом на выход.
– Привет, – обнимаю единственного человека, которому смогла позвонить, пересилив себя.
– Рад, что ты в порядке, – осматривает меня внимательно.
На улице январь. Прячу лицо от северного ветра в капюшоне тонкой шубки.
Оборачиваюсь, поднимаю голову, смотрю на окно палаты, в которой я оставила навсегда свои чувства к Емельяну.
Идем на выход по заснеженной дорожке, и снег заносит мою душу.
– Тебя точно не напряжет, что я поживу пока у тебя?
– Лида, я же сказал, что ты мой друг, самый желанный человечек, – бросает на меня странный взгляд.
Глава 8
Лидия
Садимся с Сашей в машину, едем к нему.
Если бы мне два дня назад сказали, что за помощью обращусь к нему, я бы не поверила, приняв за злой розыгрыш.
Сейчас сижу в теплом внедорожнике Саши за переднем пассажирском сидении, гляжу вперед на дорогу, избегая зрительного контакта с водителем.
– Как родители? – парень задает вроде простой вопрос, а меня при этом словно прибивает к сидению гравитация невиданной силы.
Сердце в груди трепещется как птица, попавшая в силки.
Комок тошноты застревает в горле, едва вспоминаю свой разговор недельной давности с отцом.
***
– Папа! Наконец-то я до тебя дозвонилась, – кричу в трубку. – Когда вернулся?
– Сегодня.
– Очень соскучилась! – мну больничную сорочку. Нестерпимо хочется увидеть отца.
– Лидия, в чем дело?! Мама говорит, ты лежишь в больнице, в какой именно не объясняет.
– Прости, не справилась с управлением.
Обида, злость и бессилие топят меня, едва мне напоминают о произошедшем ДТП.
Через два часа папа приезжает в больницу, спускаюсь к нему в холл.
– Папуля, – трусь щекой о его щеку. Легкая небритость напоминает о детстве, когда моим самым любимым занятием были посиделки на папиных коленях, выяснение причин его колючести и родственных связей с ёжиком.
– Мама говорит, ты ведешь себя странно, – говорит папа, бросая взгляд с опаской.
– Что?..
– Ты отказываешься выходить к ней и Емельяну, когда они навещают тебя в больнице.
– Я странная? – взрываюсь резко. – Они – изменщики! – вскрикиваю на эмоциях.
– Что?..
– Я застала Емельяна с мамой! – плачу.
– Не может быть! – отец замирает, смотрит на меня, допытываясь, правду ли говорю. – У них сексуальная связь?
Страшно виню себя за вылетевшие в порыве гнева слова, я ведь приняла решение, не рассказывать отцу правду, но гормоны и обида сделали своё черное дело.
