Облизывает мою кожу:"
"— Теперь я понимаю, почему они все помешались на тебе. Я бы такую щелочку даже за самый выгодный контракт не отдал…
Он накрывает мой сосок своим ртом, и лениво посасывает его. А я лежу, боясь пошевелиться от боли.
Глава 20. ОНА
Просыпаюсь от боли в груди.
— Ах, — сдавленно выдыхаю, обнаружив, что Руслан сквозь сон до боли сжимает мою грудь своей огромной ладонью, и ненароком оцарапывает ее зубами.
Хочу высвободить сосок из его рта, но он будто рычит, и, перехватив губами, еще глубже вбирает мой сосок в рот.
Хочется рыдать.
О боже, еще этого не хватало! Мне нужно просто успокоиться!
Он вовсе не зверь.
Но мне ведь это тоже было нужно. Чтобы выполнить приказ отца. Или?..
Я просто не понимаю, что мне делать? Я всего лишь хочу спокойно жить. Неужели я многого прошу?
Спокойно, Ляль. Все позади. Все уже случилось. И ты справилась.
Руслан наконец ослабляет хватку на моей груди. На удивление нежно водит ладонями по моей обнаженной спине. Сминает талию.
До дрожи приятно проводит языком по моему соску.
Подтягивает меня к себе, вдыхая мой запах. Осторожно целует мою шею.
А вот это довольно приятно…
— Доброе утро, — хрипит, щекоча мою кожу своим дыханием.
— В-вообще-то уже вечер, — тихо говорю я.
Он отстраняется от меня, чтобы глянуть в окно, за которым садится солнце:
— Значит вечер.
Он вновь поворачивается ко мне. И я отчетливо вижу, как меняется его лицо при виде меня…
— Алена?! — выдавливает он, резко отшатываясь от меня.
Окидывает ошалевшим взглядом мое обнаженной тело.
Я не дышу.
Мне хочется спрятаться.
— Да ты, блядь, издеваешься?! — он выскакивает из кровати, будто я прокаженная. — Я ведь сказал, что не стану тебя трахать!.. Какого черта ты натворила?!
— Н-но эт-то же не я… — мямлю непонимающе.
— А кто?! — рявкает он яростно.
— Вы же с-сами зах-хотели…
— Я сам?! — нависает надо мной опасной скалой. — Разве я сейчас похож на того, кто сам захотел? Или может на идиота?!
Он хватает меня за шею и припечатывает к подушке:
— Признавайся, чем ты накачала меня?! Своей дрянью?!
— Я н-не…
— Вот же сука, — шипит он, а взгляд снова и снова сползает к моей груди.
Отшатывается и дергает одеяло, накрывая меня с головой:
— Я предупреждал! — рычит. — Это был последний косяк! Я иду разговаривать с твоим отцом о расторжении контракта, а ты до моего возвращения собери свои вещи и сделай так, чтобы я тебя больше никогда не увидел! На этом наш брак аннулирован!
Дрожащими руками прижимаю к груди одеяло, наблюдая как Руслан в бешенстве одевается и громко хлопнув дверью, уходит из номера.
И из моей жизни.
Не плачу. Кажется, даже не дышу.
В голове пусто.
