— Как ты смеешь, — угрожающе прорычал мужчина, встав из-за стола, — приходить сюда, — по слогам, растягивая гласные и глотая звуки, — в таком виде, — нутро Иданны скрутилось и напряглось, когда Гюнтер оказался около неё и, прислонившись бедром в краю стола, поднял руку и коснулся её подбородка, — и делать это со мной?
Невинность была благодетелем, и эта мысль укоренилась в Иданне, стоило низкому голосу коснуться перепонок и смешаться с атомами.
— Делать… что? — наивно спросила она, блуждая глазами по его лицу. Ей хотелось нервно рассмеяться, но цепкие пальцы стиснули подбородок, а взгляд приковал её к столу — не сбежать, не двинуться.
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я Трюггвир. Не притворяйся дурочкой, тебе это не к лицу, — пробормотал Гюнтер почти ей в губы, зависнув в нескольких сантиметрах от них. — И, кстати, о лице… Я ведь увижу его сегодня?
Глава 12. Всё было подвластно ему.
— Как ты смеешь, — угрожающе прорычал мужчина, встав из-за стола, — приходить сюда, — по слогам, растягивая гласные и глотая звуки, — в таком виде, — нутро Иданны скрутилось и напряглось, когда Гюнтер оказался около неё и, прислонившись бедром в краю стола, поднял руку и коснулся её подбородка, — и делать это со мной?"
"Невинность была благодетелем, и эта мысль укоренилась в Иданне, стоило низкому голосу коснуться перепонок и смешаться с атомами.
— Делать… что? — наивно спросила она, блуждая глазами по его лицу. Ей хотелось нервно рассмеяться, но цепкие пальцы стиснули подбородок, а взгляд приковал её к столу — не сбежать, не двинуться.
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я Трюггвир. Не притворяйся дурочкой, тебе это не к лицу, — пробормотал Гюнтер почти ей в губы, зависнув в нескольких сантиметрах от них. — И, кстати, о лице… Я ведь увижу его сегодня?
Иданна почувствовала лёгкое головокружение, когда свободная рука Гюнтера Калле опустилась ей на колено. Терпеливо выжидая ответ, мужчина очертил линию на коже. Трепет, зарождавшийся внутри ведьмы , сменился неутолимой потребностью, ударяющей по грудной клетке и пробивающей её насквозь.
И слишком долго времени у неё ушло на размышления.
Иданна не успела сделать вдох, как Тюгер, опустив руку ей на затылок, притянул её для поцелуя, который стал чем-то новым, ныне неизведанным. Его рот был тёплым, язык — горячим, а само соприкосновение было наполнено вкусом лимонного щербета.
Пальцы карабкались вверх по бедру ведьмы и достигли границы форменной юбки, когда поцелуй стал глубже, откровеннее, интимнее. Иногда простые движения языком сменялись щипками губами, а иногда и лёгкими укусами зубов. Уследить за всем было невозможно, Гюнтер Калле овладел Иданно целиком: вниманием, телом, ощущениями.
Всё было подвластно ему.
