Целую с напором, прекрасно зная, как она реагирует на мои прикосновения. Безотчетно пытаясь тактильными ощущениями вернуть себе лидерство.
Даша, в начале пытающаяся оттолкнуть, затем замирает. И покорно обмякает в моих руках. Позволяя себя целовать. Но не отвечая. Как мертвая.
Я еще трачу какие-то усилия, чтоб пробиться через этот барьер, сжимаю сильнее, ощущая, что, несмотря на пассивное сопротивление, голову дурит ее вкус, ее запах. И, черт! Даже покорность ее заводит, есть что-то в этой жертвенности, безынициативности!
Но затем, уже после того, как я укладываю ее спиной на кровать и жадно целую шею, спускаясь к груди, поднимаю глаза на ее лицо и замираю.
Даша лежит и смотрит в потолок. Лицо ее , спокойное, равнодушное. Взгляд пустой.
И это страшно.
- Знаешь, он тоже так делал, - сухо и спокойно говорит она, так и не глядя на меня.
И я знаю, кто так делал. Даже переспрашивать не требуется. Внутри все обрывается. Ну, Зверев, ну ты и…
- Вот прямо так. Только он бил перед этим. Так забавно. – Сухой смешок, прорезавший воздух, ударил мне прямо в грудь, кожу взрезал, - сначала отметелит, а потом на кровать кидает и трахает. Типа, вину свою искупает. Говорил : «Я синяки наставил, я и залижу». Вы все одинаковые, что ли? Или это я, дура, так влетаю постоянно?"
"Она переводит взгляд на меня, и ощущение рези в сердце становится сильнее:
- Ну, чего остановился? Ты уже ударил. Теперь зализывай. А я потерплю. Мне не привыкать.
И отворачивается, сдавленно выдыхая.
А я…
Сука, как я хочу именно сейчас увидеть ее муженька, эту тварь, сломавшую ее и вышедшую сухой из воды.
Он ведь живет где-то. И, судя по полученной информации, нормально живет. Снимает видосики для инсты и тик-тока, ведет свой канал по правильному питанию. И , вроде, у него там новая жена, фитнес-кукла, которую он , возможно, так же истязает.
А потом доведет до попытки самоубийства, как Дашу, и выкинет. Новую найдет.
Сука.
Уничтожу его.
Просто уничтожу.
Я молча встаю с кровати, привожу себя в порядок.
Укрываю ее одеялом, наклоняюсь поцеловать. Она не отворачивается. Но и не смотрит. Мне в этот момент страшно. И оставлять ее страшно, и оставаться нельзя. Мое присутствие – как пытка для нее сейчас.
- Даша, пожалуйста, поспи. Я приеду утром. И мы нормально поговорим. Не выдумывай ничего лишнего, Даш. Я… Черт.
Я иду к двери, на полпути поворачиваюсь, смотрю на нее, повернувшуюся на бок. Она ловит мой взгляд и говорит с насмешкой:
- Иди, Зверев. И не переживай, меня вылечили. Больше из-за таких мудаков, как ты, я из окна прыгать не собираюсь.
- Я позвоню через час. Ответь, пожалуйста. Или смс напиши.
- Нет уж. Пошел ты нахер, мудак. Не пиши и не звони. Я тебе все равно по статусу не подхожу. Диагноз не тот.
