Мужчины и куда реже женщины соревновались в скорости на огромной арене будучи в зверином обличии. Должно быть захватывающее зрелище.
Но никакого предвкушения я не чувствовала. В большей степени меня попеременно накрывало паникой, потому как было неясно, как же мне улизнуть от драконьего семейства. И как потом помочь папе. Казалось, что даже не было смысла что-либо предпринимать.
Ни транспорта, ни карты города, ни денег, ни связей. На что я вообще рассчитывала при таком раскладе? Наверное, на чудо.
И чудо произошло, когда по прибытии на арену в сопровождении служанки к нам подошла Иванка – своенравная и взбалмошная кузина Николаса. Вот кто мне был нужен!
Иванка остановилась неподалеку, и я ждала, что она присоединится к нашей небольшой процессии. И даже сама потянулась в сторону кузины Николаса, однако муж, свекровь и Георг просто прошли мимо девушки, словно не узнали или вовсе не заметили свою родственницу.
Но как? Она же стояла всего в нескольких метрах от нас. Причем без вуали. Трудно было ее не увидеть! Но никто и головы не повернул. Будто на месте Иванки вдруг образовалось слепое пятно. Подозрительно!
Я растерянно замедлила шаг и уже собиралась обратить внимание остальных на Иванку, как Николас меня опередил. Он положил тяжелую руку мне на спину и слегка надавил, не позволяя мне остановиться. Склонив ко мне голову, муж тихо произнес в самое ухо:
- Пожалуйста иди рядом и не крути головой по сторонам. Сейчас на нас все смотрят.
Я инстинктивно дернулась, собираясь возмутиться его повелительной интонации, но тут обратила внимание, что прибывающие зрители в самом деле в основном бросали любопытные взгляды именно в нашу сторону. Складывалось впечатление, будто Николас и его семья были местными важными шишками.
Несмотря на драконью сокровищницу, огромные роскошные дома, баснословные траты на одежду и украшения, только сейчас, двигаясь в толпе и будучи практически ее центром, до меня в полной мере дошло какое высокое положение занимал Николас в обществе. Цацки цацками, а почтительно склоненные головы и уважение в чужих взглядах говорили о многом. И невольно заставляли проникнуться тоже.
Я будто по-новому взглянула на мужа. На его строгий, словно высеченный из камня профиль, прямой нос, поджатые губы, сосредоточенный взгляд. Я противилась желанию восхищаться им из-за его тирании. Из-за вечного «я – главный, а мое слово – закон». На то, как он поступил с папой, не взирая на то, что я буду об этом думать.
Его властный характер бесил меня и вместе с тем вызывал некоторый внутренний трепет. Николас был упрямым и гордым, и всегда поступал так, как хотел. А меня тянуло к этой мужской силе как глупого мотылька к огню."
"Муж решил, что я буду принадлежать ему, несмотря ни на что.
