— Ты лучше не дергайся, пара, — даже и не подумал притормозить золотой. — Мы с тобой уходим отсюда, и это не обсуждается.

— Ты можешь идти куда хочешь, но я не давала согласия идти с тобой! — возмутилась я.

Меня накрывала ярость, и это мешало — в первую очередь, нормально соображать. Да какого черта! Я двинула кулаком дракону в челюсть, занесла руку для повторного удара, но он молниеносно перехватил ее. Сжал меня, сдавил так, что стало нечем дышать… тело вспыхнуло огнем, который отразился, как в зеркале, в золотой радужке дракона. Эйстейн задумчиво оглядел меня, а потом прикрыл глаза.

По телу прокатилась волна слабости, и я обнаружила, что не могу пошевелить и пальцем.

— Не ожидал, — сообщил он. — Мне с тобой повезло — такая Сила, и теперь она моя! Неудивительно, что, получив ее, я так легко справился со всеми препятствиями…

О каких препятствиях идет речь? Или он говорит о защите?

— Где мои фамильяры?! — спросила я. — Что ты с ними сделал?!

— Тебе не стоит об этом думать. — Эйстейн легко, будто я ничего не весила, перехватил меня одной рукой, а другой принялся делать пассы в воздухе. Перед нами возникла золотистая завеса. — Тем более, что у них все равно ничего не выйдет…

Воздух вокруг нас содрогнулся, задрожал и золотой дракон. Он провел перед моим лицом ладонью, отчего все пламя словно бы впиталось в его руку, и задумчиво произнес:

Я попыталась дышать ртом, чтобы не чувствовать цветочного запаха, но помогло не особо. Меня замутило. Похоже, сейчас я получу первый в жизни приступ аллергии. Но это еще не самое гадостное. Из-за появления Эйстейна с фанфарами я не расслышала последних слов Мора. Вполне возможно, прощальных слов."

"Что значит, могу выбирать, с кем мне быть?! На Земле, конечно, именно так и было. Но, можно подумать, золотого дракона хоть когда-нибудь интересовало мое мнение!

Как же я зла! Кстати, а почему бы Эйстейну не узнать, насколько? К чему держать в себе эмоции? Это, говорят, вредно.

Пожалуй, мне сейчас не до вежливости.

— Убери это! — велела я, отстраняя от себя цветы. Они были похожи на чайные розы, выращенные на стероидах, только без шипов. Вблизи запах еще усилился — словно мне в лицо брызнули самым дешевым освежителем воздуха для туалета. Я зажала рот и нос рукой и предупредила: — Если не откроешь окно, меня стошнит.

— Ты не здорова? — Эйстейн отставил вазу на туалетный столик, и с обеспокоенным видом принялся водить вокруг меня руками. Надо признать, мутить меня перестало, но в комнате как будто бы стало жарче. Да и удушающая вонь никуда не делась.

— Цветы… — я указала на веник в вазе. — Их надо унести. И проветрить тут. Или меня стошнит от их запаха.

— Я хотел тебя порадовать, — Эйстейн, казалось, даже немного смутился.