— Да ты издеваешься! — буквально заорал Эйстейн, дергаясь в своих путах. — Ты вообще знаешь, как выглядела эта ведьма, когда выпала из портала по моему зову?! Да на нее смотреть было невозможно без ужаса! Только благодаря мне она сейчас красавица, обрела магию, и стала такой, что ее будет желать любой мужчина! Какая ей ещё компенсация?!

— Какая компенсация? — поморщившись, уточнила я. — Максимальная. Я не просила забирать меня из моего мира. А по твоей вине, мальчик, я лишилась привычной жизни, и чуть не умерла, когда маг по твоему приказу испытывал на мне непроверенные зелья. Знаешь, до этого момента мне было тебя даже немного жаль — ведь ты лишишься всего, что создавал последние годы. Но после твоих воплей жалость прошла.

— О чем вы говорите? — вопросительно приподнял брови Ронель. — Простите, Виктория Михайловна, но боюсь, вы ошибаетесь. Мы тут собрались узким кругом, и я буду говорить прямо. Эйстейн не лишится всего своего имущества. Да, после судебного разбирательства ему могут назначить штраф, но на большее я бы на вашем месте не стал рассчитывать…

— А я боюсь, ошибаетесь как раз вы, Ронель, — мягко прервала радужного дракона Марина. — Нас тут, «узком кругу», как вы выразились, уже собралось больше десяти… гм… высших существ, а это дело, как все знают или догадываются, получит широкую огласку. Виктория Михайловна послужит примером тому, что драконам не стоит обращаться с женщинами так, будто мы не имеем не только голоса, но и права решать свою судьбу!

— Что бы ни решил суд, и какой бы штраф мне не назначили, ничего не изменит того, что эта женщина — моя пара! — снова подал голос Эйстейн. — Куда бы она ни направилась, притяжение истинных все равно сведет нас вместе! Уж я об этом позабочусь!"

"— В таком случае я позабочусь о том, чтобы в следующий раз переломать тебе крылья, — меланхолично проинформировал Фил, задумчиво рассматривая свои когти. — А затем и ноги. Тем более, что лишившись конечностей, ты наверняка найдешь время для очень важного занятия. Ты начнешь думать… хотя бы над тем, что говоришь. И кому.

— Я не вижу смысла отрицать очевидное: эта женщина — моя пара! — уже спокойнее повторил Эйстейн. — Никто не встанет между нами. Это закон. Тот самый, который защищает право драконов на продолжение рода! А так как она — единственная, кто может родить мне детей, она — моя, и точка! Ты победил меня в поединке, но ты не отнимешь ее у меня! Ронель, вели ему снять с меня путы!

— А вот по моему скромному мнению, путы с тебя снимать пока не нужно, Эйстейн, — заявил похожий на Ронеля вновь прибывший блондин. — А если по существу, я предлагаю всем присутствующим успокоиться, и обдумать ситуацию.

— И сколько времени вы предлагаете нам думать? — деловито уточнила я.