— Ты с ума сошла, идиотка! — заверещал Кальянов. — Коза!

Я бросила в него остатки букета и, не говоря больше ни слова, пошла домой. Кажется, кто-то из гуляющих по бульвару снимал нашу ссору на телефон. Плевать! Я хотела как можно скорее оказаться подальше от этого места и все хорошенько обдумать.

Если получится, конечно, потому что я чувствовала, как на глазах уже наворачивались слезы, а в горле застрял колючий ком из непонимания, обиды и гнева.

Он сказал, что пошел встречаться с приятелями из Лондона, а сам сидит в ресторане и обнимается с этой девкой! Что бы ни наплел Пашка, Кальянов прав минимум в одном — Баринов мне солгал! Нежно смотрел на меня и врал прямо в глаза.

Около дома меня ждал сюрприз.

— Привет, Баринов. — Я смотрела, как он неторопливо шел ко мне и благостно улыбался.

— Привет, Катянь. Раньше освободился… у меня зарядка сломалась и телефон сел, а то бы предупредил. — Он мягко обнял меня и прижал к груди. Я же из последних сил сдерживала слезы. — Все нормально?

— Поговорим? — Я вывернулась из его рук и пошла к подъезду. Савва пошел за мной.

Мы молча поднялись в квартиру, Савва искоса поглядывал на меня, но вопросы не задавал.

— Что случилось?

От его внимательного, но такого заботливого взгляда разрывалось сердце. Я не знала, как начать, чтобы не разрушить, не обвинить его в том, в чем сама не уверена.

— Катя? — Баринов подошел ближе и положил руки мне на плечи. — Рассказывай!

Я нервно усмехнулась. Меньше всего я сейчас хотела выглядеть склочной ревнивой женой, но одет был Савва сейчас точно так же, как на фото с Никой.

— С кем ты на самом деле встречался сегодня? — Мне было страшно задавать этот вопрос.

— С приятелями по прежней работе, — медленно произнес Баринов. — А в чем дело-то?

Я судорожно вздохнула.

— В том, что ты… Ты знал, что Пашка изменяет мне с этой Никой, верно? Она ведь проститутка! Ты знал об этом, когда ее приглашал?

Баринов молчал недолго.

— Я думаю, это не наше с тобой дело.

— Не наше? — я возмутилась. — Это мое дело, Савва. Это женщина… меня Кальянов бросил ради нее! Они жили здесь вместе, в этом самом доме. И ты знал! Я по глазам твоим вижу, что это так!

— Тебе еще важно, почему ушел Кальянов? — едко спросил Баринов.

— Была закрыта, пока я не узнала, что ты мне врал! Когда он съехал от меня, я спрашивала, имеешь ли ты к этому отношение, и ты сказал, что нет!

Я почти кричала, но Баринов не выглядел пристыженным, наоборот, он был зол. Он прошелся по комнате, потом подошел ко мне почти вплотную.

— А может, дело не во мне, Катя? Ты ищешь виноватого в том, что у тебя не получилось удержать Кальянова? Четыре года — большой срок.