— Ну, Дымову-то ты не пожалел, — неожиданно фыркнула Лурия. — У тебя всегда к ней было специфическое отношение, но ты хоть представляешь, как она впахивала?!

Савва удивленно приподнял левую бровь и внимательно посмотрел прямо в зеленые глаза блондинки. Лурия взгляд не отвела.

— Это претензия?

— Констатация факта, — поморщившись, ответила Олеся. — На ее месте я бы уже хлопнула дверью, но Катька слишком любит «Элиот», в этом ее беда. Ну так что там за вопросы по стратегии? Имей в виду, Тимур уверен, что это заслуга Козлова. Так что если нашел косяки, то все вопросы к Лехе.

— Ему тоже задам, не переживай. Пойдем ко мне, нечего тут на проходе стоять.

Между лопатками жечь уже перестало.

Баринов внимательно слушал торопливые и немного нервные ответы Олеськи. Да, он не ошибся, львиную долю стратегии писала именно она. Любопытно…

— Я понял… спасибо, Олесь. Стратегию будем корректировать, у нас появились новые вводные, но об этом поговорю с Козловым уже на следующей неделе. Кстати, хочу собрать кое-кого у себя на выходных. Отпразднуем мое возвращение?

Глаза Лурии радостно вспыхнули.

— Как в старые добрые времена? Мог бы и не спрашивать, Баринов. Конечно, мы отпразднуем. А кто еще будет?

— Ты всех знаешь, — ответил Савва. — Я пришлю локацию и время.

— Договорились! — Лурия отбросила с плеча длинные волосы. — Рада, что ты помнишь, как нам было весело."

"Слова прозвучали двусмысленно, но нечто подобное он и ожидал от Олеси, которая, по данным главной эйчарщицы «Элиота», не только не была замужем, но и не имела постоянного партнера.

— Конечно, я помню, Олеся.

— Рада слышать. — Лурия чуть отъехала на кресле от стола и закинула ногу за ногу, обнажив добрую половину бедра. — А то ты уехал, редко появлялся, совсем не звонил… Мы все очень по тебе скучали.

— Неужели?

— Не все, конечно, но я рада, что ты вернулся. Кстати, зачем?

Баринов с трудом подавил улыбку: Лурия преуспела в создании образа легкомысленной красотки, но время от времени забывалась.

— Жениться хочу. За невестой приехал.

Олеся молчала не меньше минуты, после чего разразилась громким хохотом. Савва терпеливо ждал, когда она успокоится.

— Ты же обещал, что никогда не женишься, Баринов!

— Идиотом был, но кто не идиот в 24 года?

— Ну не знаю насчет идиота, но ты не из тех, кого можно назвать мужем, Сав. И сам это прекрасно знаешь. Тебя за это Дымова однажды чуть не загрызла, помнишь?

Баринов ухмыльнулся. Конечно, он помнил. Это было в самом начале их учебы в магистратуре. Было очень тепло для сентября, и Савва потащил тогда еще малознакомых одногруппников в ближайший с универом сквер пить пиво.

Вспоминая сейчас тот день, Баринов снова ощутил раздражение, которое охватило его тогда при виде сидящих рядом на лавке Кати и Кальянова.