И хотя я была рада, что кто-то был рядом с ним, я хотела, чтобы этим кем-то был я, а не Эйден, Ксандер и Ронан.

Полицейским процедурам не потребовалось много времени, чтобы быть завершёнными. Фредерик применил свою магию ко всем медиа-играм, и это было помечено как несчастный случай.

Папа хотел разоблачить Хелен, но Фредерик и мама отговорили его от этого. Если он это сделает, у него не будет никаких шансов остаться в политике.

Если станет известно, что он был женат на психопатке, серийном злоумышленнике, который угрожал жизни его дочери под собственной крышей, его будут избегать вечно, и наша жизнь превратится в ад.

Однако, если станет известно, что он потерял жену во время своей кампании из-за несчастного случая, он получит сочувствие.

– И я притворюсь, что утешаю тебя. – Сказала мама. – Тогда все скажут, что я подхожу тебе больше, чем та сука, которую, кстати, я назвала психопаткой. Я не могу поверить, что она причинила боль моему ребёнку.

Тогда она обняла меня до смерти. Мама обнимала меня каждый вечер и практически вернулась к нам.

Любовь и утешение её и папы помогают, но они не закрывают дыру в моей груди.

Они не заживляют рану, которая открылась с того дня.

Рана, которая жжёт и заставляет меня плакать каждую ночь. Поэтому сегодня я решаю сам закрыть эту рану.

Я иду к нему.

В дом, в который он вернулся.

Дом призраков, кукол и луж крови.

Возвращаться сюда - это последнее, что я хочу делать, но я также не подписывалась на то, чтобы разлучаться с Коулом.

После ввода кода я медленно вхожу, наблюдая за своим окружением, как будто кто-то набросится на меня и воткнёт иглу мне в шею.

Я останавливаюсь, когда вижу его напряжённую спину. Он выглядит меланхоличным, его плечи поникли под курткой.

Он стоит перед бассейном, только сейчас там пусто. Ни воды с кровью, ни какой-либо другой воды.

Несколько коробок сложены друг над другом снаружи. Он что, съезжает? Куда?

Я пыталась спросить Эйдена, как дела у Коула, но этот ублюдок не давал никакой информации, а я слишком устала, чтобы замышлять что-то, чтобы заставить его.

– Ты куда-то собираешься?

Я останавливаюсь рядом с ним.

Взгляд Коула устремляется на меня. Его тёмно-зелёные радужки кажутся бездонными, пустыми, как будто они уже переместились куда-то еще.

– Что ты здесь делаешь? Тебе не следует быть здесь.

– Тогда почему ты стоишь здесь?

Он снова смотрит на пустой бассейн.

– Иди домой, Сильвер.

Я встаю перед ним, обнимаю его за талию и кладу голову ему на грудь, вдыхая его запах.

– Что ты делаешь? – спрашивает он, не обнимая меня в ответ.

– Ты сказал мне идти домой. Ты мой дом, Коул.

Он отталкивает меня, встряхивая за плечи.

– Я не твой дом. Я сын женщины, которая чуть не убила тебя, мать твою.

– Ты не она.

– Может быть, так и есть.