- Когда я увидел свою Королеву, я понял, вот она - любовь! Она должна быть такая! А что она делает в постели! Я будто заново родился. А Адель, она... Холодная что ли? Как рыба в постели. Вся такая правильная, оргазм, по-моему, даже не испытывает.
- Извини, дружище, я не понял. - растерянно произнес холостой и неженатый друг. - И почему ты не со своей любовью?
- Сложно объяснить. Если кратко - жена и мать из Королевы никакая, таких как она надо просто любить и восхищаться одним её существованием в твоей жизни. Любовь и брак с детьми это разные понятия, понимаешь?
- Нет, не понимаю.
- Вот дядя Юра, друг моего отца, всё понимает, он так и говорит, что жена это как верная собака, должна быть всегда дома и сидеть на цепи. Ты её кормишь, дрессируешь, иногда наказываешь, а она всё равно кроме тебя никого не замечает, ты её хозяин, но ты не можешь её любить. Она же животное. Понимаешь?
Адель не понимала. Она молча развернулась и тихо побрела прочь, пока муж за её спиной продолжал присыпать землёй холмик над её могилой...
*****
Адель поднялась на второй этаж, зашла в ванную и встала напротив зеркала, пристально разглядывая своё отражение.
Отражение Адель твердило одно: от неё невозможно отвести взгляд. Её нордическая внешность была предметом насмешек от старшего брата, зеленоглазого брюнета со смуглой кожей. Как у темноволосого отца и такой же матери, родилась блондинка с голубыми глазами, было совершенно непонятно. Адель предполагала, что тест ДНК всегда лежал где-то в сейфе у её отца, чтобы тыкать под нос особо надоедливым родственникам, что сомневались в происхождении Адель и верности матери её отцу.
"Высокая стройная блондинка, в прошлом легкоатлетка, в свои тридцать три выглядела на двадцать пять, а не как мать троих детей глубоко замужем. Даже морщинок не было. Естественная природная красота, без филеров и пластики, высокие скулы, красивые глаза умопомрачительной голубизны горного озера, только грудь немного подвела. После рождения второго ребёнка, увидев во взгляде мужа тень отвращения, Адель тут же записалась на пластику.
Закончив с телом, Адель принялась за душу, которой в отражении не было видно, она осталась лежать хладным трупом рядом с кабинетом Иуды.
