Сегодня ближе к вечеру по времени прилёт на Залфа. И, зная Далама и Кирра, уверена, что встречать нас будет всё семейство!
Он застонал и взглянул на монитор капсулы.
— А я думал, ты меня любишь, — выдавил из себя этот несчастный. — Знаешь, сколько потом они мне припоминать будут этот прилёт. Где это видано, чтобы капитана с его же корабля на носилках выносили.
— Какого капитана? — я вопросительно приподняла бровь. — Прости, любимый, но приказы здесь раздает Далам. И если начнешь страдать, то я позову его.
— Шантажистка, — его лицо стало ещё несчастнее.
— А если поцелую? — мои пальчики скользнули по его груди.
— То я мгновенно всё забуду, — в его глазах появился зеленый огонек страсти. — И поцелуешь?
— То ты послушно дашь себя уложить на носилки и передать Нуму?
Я поиграла бровями.
— Ну если при этом ты у всех на виду будешь держать меня за руку, — он прищурился, хитро так…
— А-а-а, — склонившись, я легонько коснулась губами его губ. — А потом ты скажешь, что специально притворялся, чтобы я хлопотала вокруг тебя. И гордость твоя не пострадает.
— Угу, — по моему бедру поползла горячая ладонь мужа.
Я даже на экран капсулы взглянула, чтобы проверить, не повышается ли там температура его тела. Но нет, все было в норме…
— Пети, а может, дверь на замок закроешь? — прошептал Лукер страстно мне в губы.
— А зачем? — я сверкнула глазками.
— В такие моменты обычно…
— В какие моменты? — оборвала я его. — А с кем это ты ещё вот так целовался, и когда это было?
Он моргнул и, кажется, впал в лёгкий ступор.
— Петуния, да я после первой же нашей встречи… да никогда…
— Верь ему, лапушка, дело говорит, — дверь приоткрылась, и в щели появились сразу две умильные рожицы. — Подтверждаю, даже по борделям с нами не ходил, скажи же, Риме.
— Да, а я звал. Специально его проверял на серьезность чувств. Ни с кем ни разу ни-ни. За два года…
— Так что, красотулечка ты наша, сжалься над братцем. А мы пока пойдём цветочки твои расставлять. Прилет через шесть часов.
— Цветы! — открыв рот, я испуганно уставилась на них. — Они же там все эти дни в багажнике. Там же полив отрегулировать. Свет… Я забыла о них! — моё сердце застучало как бешеное. — Я так волновалась за Лукера, что забыла про цветы.
— Главное, что мы про них помнили, — Риме открыто улыбнулся. — Вытащили, расставили. Режим дня поменяли. Ну, и прикармливаем.
Я выдохнула и ткнулась лбом в грудь Лукера.
— С меня должок, братцы, — тихо засмеялся муж.
— Семья же, — неожиданно серьёзно произнёс Кирроси. — Если эти кусты так важны Петунии, значит, и для нас они бесценны. Отдыхайте. Нум тебя уже ждёт, и девочек тоже. Первую ночь проведёте в его больнице. А дальше, как он скажет.
Кирр зацепил Риме за плечо, и они исчезли из прохода, оставив не запертой дверь.
