Это уже гораздо позднее узнала, что щавельник был едва ли не единственным блюдом, которое умел готовить папа, но именно его он всегда варил к возвращению любимой супруги, показывая тем самым, насколько соскучился и рад увидеть любимую. Было в этом жесте что-то трогательное, особенно если учесть, что мои родители крайне редко расставались и вообще напоминали мне попугайчиков-неразлучников: стоит кому-то из них остаться одному на продолжительное время, как тут же начинает впадать в тоску.

Поставив говядину вариться, я принялась за подготовку овощей: почистила картофель, лук, морковь. Свежесорванный на грядке щавель сполоснула в проточной воде вслед за петрушкой, укропом и зелёными перьями, а затем нашинковала полосками. Всё-таки не зря мы тогда с Савáном закупились семенами, зато теперь всегда имели наисвежайшую зелень в своём распоряжении. Главное — не забывать засевать пустеющие грядки, чередуя их правильно время от времени, но за этим строго следил чёртик: нравилось ему возиться в земле.

Зажатый в руке нож привычно порхал над разделочной доской, превращая крупные клубни и луковицы в кубики, а морковь — в тончайшие брусочки. Пусть настоящие повара застрелятся от когнитивного диссонанса, вызванного различием форм нарезки овощей: я готовила так, как папа. Как раз к тому моменту, как мясо было готово, закончила с подготовкой к непосредственной варке. Выудив говядину из бульона, аккуратно всыпала в него картофель, а на соседнюю конфорку поставила сковородку с будущей зажаркой. Периодически помешивая овощи, чтобы не пригорели, прикинула, какое количество яиц нужно отварить, и ещё одна кастрюля заняла своё место на плите. Как только лук в сковороде приобрёл приятный золотистый оттенок, добавила в неё щавель и перемешала. Всего две-три минуты, и зажарка составила компанию картошке. Следом отправилась и порезанная на кусочки говядина. Посолив и поперчив суп, попробовала на вкус и... Словно домашние тапочки надела: мне снова девять лет, за спиной возвышается папа и мягко поправляет, если что-то делаю не совсем верно...

От ностальгических воспоминаний детства меня отвлёк орк.

— Госпожа Милó, там... тебя видеть хотят. Говорят, что по срочному делу.

— Спасибо, Грасс. Проводи сюда.

Только сняла кастрюлю со сварившимися яйцами, чтобы подставить под струю холодной воды, как на пороге кухни появилась рыжеволосая девчушка с заплечным мешком, болтающимся на одной лямке:

— День добрый! Работать у вас хочу!

Я посмотрела на это конопатое сероглазое чудо, с деловитым видом разглядывающее столы и утварь, развешанную по тем стенам, что не были заняты шкафами.

— Звать как?

— Липа. Просто Липа."

"Ага. Бонд. Джеймс Бонд. Вот только агент ноль-ноль-семь с правом на убийство здесь один, и это я. Липа... Ивва...