Он чувствовал необычайный прилив сил. Вообще, он никогда, даже в молодости, не чувствовал себя таким сильным и молодым, как сейчас.

Он закрыл шкаф.

Только теперь до него дошло, что это такое.

Это – медицинская лаборатория, а восхитительная жидкость в пробирках – кровь…

Ну и что? Он слышал и читал, что многие народы употребляют кровь в пищу. Кровь очень полезна и питательна, и если не все еще оценили ее вкус, то это – вопрос привычки…

В окно заглянула луна. Он отступил в сторону – отчего-то не захотелось, чтобы лунный свет коснулся его кожи.

Тут вдруг он осознал, что ходит по больнице совершенно голым.

Открыл еще один шкаф, нашел там белый халат и мягкие тапочки без задников. Халат был маловат, тапочки сваливались, но лучше так, чем ничего.

Он снова вышел в коридор.

Теперь его переполняла странная пьянящая радость.

Впереди открылась одна из дверей, появился человек в мятом белом халате…

Отчего-то он понял, что лучше не попадаться этому человеку на глаза, и юркнул в темную дверную нишу.

Человек, негромко напевая, прошел мимо.

Почему-то ему снова захотелось есть, но это чувство быстро прошло – он был еще сыт.

Опять стало тихо.

Он крадучись двинулся по больнице, переходил из коридора в коридор, с этажа на этаж, пытаясь вспомнить, что с ним было прежде и кто он, собственно, такой.

Время быстро шло. Небо за окном начало понемногу светлеть, и тогда его охватила паника.

Это светлеющее небо… отчего-то оно пугало его.

Пока еще ничего, но потом, когда окончательно рассветет… нельзя остаться один на один с этим небом! Нельзя остаться наедине с солнечным светом! При одной мысли о солнечном свете его охватил ужас. Пока не рассвело, нужно найти себе какое-то убежище!

Больница тем временем начала оживать, где-то раздавались голоса, звякала посуда. Впереди в коридоре показалась санитарка со столиком на колесиках.

Он дернул первую попавшуюся дверь, оказался в подсобке, где уборщица держала свой инвентарь – ведра, швабры, дешевую бытовую химию. Здесь был еще стенной шкаф, и он забрался туда, вжался в дальний угол, завесив себя какими-то старыми ватниками.

Тут было тихо, спокойно, а самое главное – темно.

Он закрыл глаза и провалился в глубокий черный сон без сновидений.

И вот сейчас он снова проснулся, выбрался из своего убежища и огляделся.

Опять была ночь, а ночь – это его время.

Опять безумно хотелось есть.

Но впереди долгая осенняя ночь, так что он успеет насытиться.

А еще за это время нужно найти какое-то более надежное убежище, куда он сможет спрятаться на рассвете.

Немного выждав, он выбрался в коридор.

Больница понемногу затихала.

Кое-где еще раздавались голоса, ходячие больные в застиранных халатах переходили из палаты в палату – искали собутыльников или так – поговорить.