Во всяком случае, здесь никто до нас не был, так что ничего не растащили…

– Да тут наверняка и тащить-то было нечего!

– Не спеши! Часовня есть – а это уже хорошо: там могли сохраниться иконы…

Однако, прежде чем осмотреть часовню, Иваныч заглянул в ближнюю избу.

Внутри нее пахло сыростью, плесенью, запустением и еще чем-то странным и неприятным. Большую часть избы занимала печка. Она неплохо сохранилась, и даже местами проглядывала старая побелка. Впрочем, по белой поверхности тут и там были разбросаны какие-то темные пятна. В одном месте пятно было странно знакомой формы – темный овал, а от него отходят пять неровных полос, одна чуть в стороне от других. Тоня подошла к печке и приложила руку – ладонь точно легла на пятно, только по краям остался узкий темный обвод.

– Это отпечаток чьей-то ладони! – проговорила Тоня, невольно понизив голос.

– Ладонь была побольше твоей! – отозвался Шурик.

– А чем это она была испачкана? Сажей?

– Нет, не сажей! – Шурик потер край пятна. – Сажа давно отошла бы.

– Тогда чем же? – Тоня испуганно смотрела на отпечаток руки. В ее голове крутилось страшное слово, но она не могла его произнести. Просто не могла.

– Это кровь! – спокойно проговорил Иваныч, подойдя сзади.

– Кровь? – в один голос выпалили Тоня и Шурик. – С чего ты взял?

– Видел, – ответил тот. – А вон и тот, чья это кровь…

Он обошел печку и показал в угол.

Там на полу лежал скорченный скелет. Костлявая рука лежала на груди, как будто мертвец от чего-то пытался заслониться. Пальцы скелета были сложены щепотью.

– Он крестился перед смертью! – едва слышно выдохнула Тоня.

– Ну и что? – отозвался Иваныч. – Пошли отсюда, все равно здесь нет ничего интересного!

– Да, ничего… – подтвердила Тоня, пнув валявшуюся возле двери дубинку, заостренную с одного конца.

Ей хотелось скорее выйти на воздух, покинуть это жилище, пропахшее гнилью, запустением и чем-то еще. Теперь она поняла, чем – смертью.

– Тебе ничего не показалось странным? – проговорил Шурик, когда они вышли из избы.

– Странным? – Тоня усмехнулась. – Да тут все странно… это еще мягко сказано!

– А все-таки…

– Ну, говори уж!

– Здесь не было икон. Ни одной иконы. Прежде ведь в любой деревенской избе непременно висели иконы.

– Ну, жители забрали их, когда покидали деревню!

– А ты уверена, что они ее покинули? Ты видела этот труп… то есть скелет…

– Ну, мало ли – кто-то один не захотел уйти и потом умер в собственном доме…

– Ага, и оставил на печке кровавый отпечаток!"

"Иваныч тем временем уже зашел в следующую избу.

Тут они тоже не нашли ничего интересного – только засохшая связка чеснока висела над дверью.

– Странное место для приправы! – проговорила Тоня. – Обычно такие вещи хранятся возле печи.

– Это не приправа, – возразил Шурик.