— Держись рядом со мной и никуда не отходи. Эта штуковина проецирует на нас голографическое изображение тех двоих, которых я засняла. Пока мы находимся не дальше чем в паре футов друг от друга, все камеры будут воспринимать нас как ту пару скелетов.
Барис посмотрел на Идину с восхищением. В критической ситуации на неё можно было положиться, она непременно что-нибудь придумает. Это была одна из причин, по которой он терпел её, хотя и ворчал порой на излишнее властолюбие подельщицы.
Он взял её под руку, и они направились к общественным баням, которые имелись во многих торгово-развлекательных центрах Трастора. Идина вошла в банную комнату, беззаботно хихикая и волоча за собой Бариса. Сунула в щель кредитку, занавесила камеру полотенцем и дала Барису знак помалкивать. Бесшумно достала костюмы и грим, они переоделись и замаскировались с лёгкостью и ловкостью, которые вырабатываются длительной практикой. Барис достал из кармана записную книжку и настрочил: «Они не удивятся, что мы занавесили камеру?»
В ответ Идина взвизгнула, потом застонала. Затем принялась всхлипывать и постанывать, все чаще и быстрее, изображая нарастающее наслаждение. Барис ухмыльнулся и присоединился к ней. Ну разумеется, это было идеальное прикрытие! Они — просто двое влюблённых горожан, которые не желают тратить время на возвращение домой. Закончив этот маленький концерт, длившийся ровно столько, сколько это нужно было для того, чтобы всё выглядело естественно, они вышли, воспользовавшись приборчиком Идины. Оказавшись на улице, Идина выключила приборчик.
Теперь в нём не было необходимости. Вместо Бариса и леди Идины на улице стоял немолодой человек с сыном-подростком. Даже походка Идины переменилась, сделавшись развязной и размашистой, свойственной юнцам лет пятнадцати-шестнадцати. Барис же ступал тяжелее обычного, как мужчина весомый финансово и физически — стареющий человек, которому никогда не приходилось заниматься спортом, давно утративший ловкость и проворство. Они взяли такси и отправились в сторону цирка. За несколько улиц до него они вышли из машины и слились с толпой, движущейся в сторону модного нынче на Трасторе увеселительного заведения. У ворот цирка стояла охрана. Барис замедлил шаг.
— Ну что, рискнём?"
"— А что нам остаётся? — прошипела в ответ Идина. — Нам необходимо убежище. Только не спеши. Пойдём сперва к клеткам со зверями. Если повезёт, мы встретим там Дедрана либо Грегара, и нам не придётся светиться перед остальными циркачами.
Они двинулись дальше. Идина изображала скучающего мальчишку, который пытается делать вид, что его интересует развлечение, предложенное отцом, а Барис — не менее скучающего папашу, который радуется только тому, что парнишке интересно.
