Еда была чуть тёплая и непритязательная. Из питья Дедран давал им только разбавленный сидр. А на узких жёстких койках спалось совсем не сладко.
Ссориться же было опасно. Они позволяли себе это лишь постольку, поскольку в противном случае дело могло дойти до драки. Но драться друг с другом или с теми, кто предоставил им убежище, было немыслимо и означало верную смерть. Идина видела, что её напарник мало-помалу выходит из-под контроля. Барис всегда скверно переносил заточение. Ему несколько раз приходилось отсиживать короткие сроки в тюрьме, и его почти всё время держали на успокоительных. Идина запоминала время, когда им приносят еду и когда к ним в течение многих часов никто не заглядывает. И вот во время одного из таких промежутков между кормлениями она обратилась к своему напарнику:
— Давай-ка выберемся отсюда, пройдёмся малость.
Барис растерянно уставился на неё.
— Я полагаю, это слишком опасно…
— Торчать взаперти до тех пор, пока мы оба не слетим с катушек, ещё опаснее. Переоденемся снова отцом и сыном и выберемся хотя бы ненадолго из этой крысиной норы.
— А как же Дедран?
— Дедрану об этом знать совсем не обязательно.
Не успела Идина договорить, как Барис уже принялся натягивать на себя припрятанную маскировочную одежду. Переодевшись и загримировавшись, они покинули потайную камеру, вышли в узкий проход за клетками и, миновав его, слились с толпой, текущей от балагана к балагану. Побродив на воле несколько часов, они вернулись в камеру и спали этой ночью куда лучше, чем в предыдущие. Через некоторое время они снова решили рискнуть выйти подышать свежим воздухом. Потом ещё раз. И ещё.
Но Барису этого было мало. Он мечтал о том, чтобы выпить чего-нибудь крепкого, с негодованием отвергая обвинения Идины в алкоголизме. Действительно, он никогда не напивался всерьёз, хотя отдавал предпочтение крепким напиткам, и сидр, разбавленный соком, никоим образом его не устраивал. Если бы только ему удалось поймать эту девчонку, когда никого не будет поблизости, уж он бы сумел заставить её принести ему выпить чего-нибудь стоящего!
Он не знал, что бывший повелитель зверей следит за клеткой всякий раз, как девушка пробирается внутрь, чтобы отнести еду докучливым постояльцам. Однажды Грегар видел, как они выходили наружу, а в следующий раз узнал в толпе посетителей цирка, несмотря на маскировку. Он понимал, как сильно они рискуют, но помалкивал, приберегая этот козырь на крайний случай.
Барис валялся на койке, но на негромкий щелчок задвижки среагировал молниеносно. Стоило Ларис войти, как он схватил девушку. Одной рукой зажал ей рот, другой стиснул оба запястья. Однако его жертва многому научилась за время пребывания в лагерях.
