Почти полтора дня они его искали, бродили по густым зарослям, но так и не смогли найти никаких следов. Потом, отчаявшись, решили возвращаться домой, в надежде, что, возможно, конь папы сам нашел дорогу и хозяин уже дома.

– Питер, Фарис, вы ни в чем не виноваты, – я попыталась успокоить нервничающих слуг. – Такое могло случиться с кем угодно. Нужно снаряжать экспедицию на поиски.

Я решительно встала, выпрямилась во весь свой маленький рост и твердо заявила:

– Завтра мы едем в лес.

– Ты никуда не поедешь, – прохрипел Николя сиплым голосом. – Не женское это дело. На поиски со слугами поеду я.

– Я хочу поехать, – не унималась я. – Я тоже маг, я могу быть полезной.

– Твое дело – сидеть в замке и быть послушной женой, – тут Николя понял, что сказал что-то не то. – Ну, или дочерью…

Препирались мы до самого вечера. Николя даже встряхнулся, взял себя в руки и протрезвел, впервые за несколько недель. Роза не участвовала в наших спорах: в повозке она нашла шкатулку с драгоценностями и принялась потрошить ее недра.

Разошлись по спальням каждый со своим мнением. Николя – с твердым убеждением ехать без меня, я – с таким же твердым убеждением ехать на поиски вместе с ними.

Неизвестно, чем бы это закончилось, но рано утром папа сам прибыл домой. Я от радости и плакала, и смеялась."

"Когда стихли восторженные приветствия и уменьшился шквал объятий и поздравлений, папа начал рассказывать, что с ним произошло.

Оказывается, когда вороной понес его в чащу, папа пригнулся к лошадиной шее и закрыл глаза, чтобы их не поранило ветками. Скакали они долго. Когда вороной выдохся и остановился, то папа понял, что заблудился и совершенно не знает, где оказался.

Слез с коня и пошел пешком, ведя его за собой в поводу. Шел он очень долго, почти до самого вечера, приблизительно приметив направление пути. Когда стемнело, ему повезло выйти к огромной высокой ограде. «Если есть забор, значит должен быть и дом, окруженный этим забором», – подумал папа и принялся искать способ попасть внутрь. Оказалось, даже его магические способности не могли пробить защиту ограды – та стояла намертво. Но зато, почувствовав чужака, заявился хозяин замка. Папа его не видел, но слышал голос. Сначала грубый и неприветливый, потом (когда отец рассказал, что с ним приключилось) более-менее доброжелательный. Его пригласили переночевать в замок. В ограде открылся небольшой проем и папа вошел внутрь. Дворец хозяина потрясал роскошью убранства и обстановки.

Папа рассказывал, что такого великолепия он никогда не видел, даже бывая в гостях у самых богатых и могущественных магов. Я прервала его восхищенные слова, льющиеся нескончаемым потоком: все-таки папа работал с драгоценностями, и такое их количество не могло его не восхитить.