Я уже выпустилась из реабилитационного центра, но мои запои привели меня сюда. Бездомная, и каждый раз, когда я срывалась дольше, чем на неделю, мне приходилось начинать все сначала, копить деньги заново. Рекс взял меня под свое крыло, чтобы помочь мне выжить. Мне нравились его рассказы, особенно о временах, когда он служил за границей в армии. Они были печальны, но до глубины души эмоциональны и сильны. Думаю, мы так хорошо ладили, потому что оба понимали, что такое потеря.
— Вот ты где. Я уже начал беспокоиться, что ты вляпалась в какую-то передрягу, — произнес Рекс, как будто я была его дочерью, вышедшей после комендантского часа.
— Нет, ты же меня знаешь. Я стараюсь избегать неприятностей любой ценой, — усмехнулась я, а Рекс рассмеялся.
— Кого ты пытаешься облапошить, девочка? Мы оба знаем, что неприятности всегда следуют за тобой по пятам, хочешь ты того или нет.
— Вот уж правда, — вздохнула я, оглядывая улицу. Пару человек сидели у стен зданий, что было обычным делом для этого времени суток. — Внутри мест больше нет?
— Есть, просто не могу заснуть. Иногда призраки говорят слишком громко и не дают мне покоя. К тому же, твое место в безопасности. Я попросил Паулу присмотреть за твоими вещами.
Может, кто-то другой счел бы его сумасшедшим за разговоры о призраках, но я прекрасно понимала, что он имеет в виду. У меня было слишком много своих собственных, и каждый из них по очереди мучил мой разум.
— Спасибо, Рекс. Не знаю, что бы я делала без тебя, — сказала я, положив руку ему на плечо.
— Выше голову. Впереди у тебя большие дела, я чувствую, — его улыбка была теплой и искренней, но я не могла заставить себя поверить, что он прав. Со мной никогда не происходило ничего хорошего, чтобы это не было потом жестоко отнято. Была ли это моя вина или кого-то другого — не имело значения. Все всегда заканчивалось одинаково.
— Может, я скоро получу новый дом, и тогда ты сможешь переехать ко мне, и будешь у меня в должниках, — сказала я, заставив его рассмеяться, но моя улыбка тут же сменилась на беспокойство, когда он начал кашлять. — Ты в порядке?
— Да-да, перестань надо мной трястись. Просто простуда. Иди внутрь, я подойду через некоторое время.
Мне не хотелось оставлять его одного, но он отвернулся и медленно пошел прочь, тем самым закончив разговор и дав понять, что он думает о моем беспокойстве.
Перейдя через дорогу к приюту, я открыла дверь и пошла по слабо освещенному коридору. Некоторые, как Рекс и Паула, стали для меня семьей. За стойкой сидел Джером, я кивнула ему, проходя мимо через спальни и столовую. Почти все свернулись клубком или лежали на спине на низких кроватях. Личные вещи были либо спрятаны под кроватями, либо прижаты к груди. Те несколько драгоценных вещей для каждого из нас были как золото.
