– Я в соучастники не хочу, я тебе уже это объяснял, – сообщил Роман Юрьевич.

– Так ты и в покойники не хочешь. Правда ведь, дядь Ром?

– Предположим, я позволю себя связать, – сказал Зимин, – а где гарантии, что ты никого не тронешь?

– Так нет никаких гарантий. Гарантия только одна – мне нужно знать, где сколок с картой. Эта старая сволочь меня обманула, сказав, что он здесь, на даче. Гостиничный номер я снова обыскал, подумал, что в первый раз сделал это недостаточно качественно, но и там его точно нет. Где карта? Кто из вас ее спрятал?

– Как только мы скажем, где она, вы сразу нас убьете, – насмешливо сказала Снежана.

 – Пока вы не знаете, кто из нас последним держал ее в руках и куда дел, нам ничего не угрожает. Быть может, тетя Тата поняла, какая ценность попала ей в руки. Быть может, мама решила не выпускать из рук нить, ведущую к сокровищу. А может, мне надоело горбатиться над чужими заказами, и я решила в одночасье разбогатеть – узнала, что сколок указывает на место хранения клада, и выкрала его у тетки. А? Может такое быть?

Руки у Артемия задрожали. Было видно, что он едва сдерживает бешенство.

Псих, как есть, псих!

– Я сейчас тебя застрелю, сука! – заорал он. – И ты уже никогда не разбогатеешь.

– Тихо-тихо, – примирительно сказал Зимин и поднял вверх руки, показывая, что сдается. – Еще раз повторю, что готов дать себя связать, если ты взамен расскажешь все. Снежана и ее родственники имеют на крест такие же права, как ты и твоя семья. Подруг, завладевших крестом, было три.

– И потомки одной уже никогда ни на что претендовать не будут, – ухмыльнулся Лапин. Ухмылка у него была отвратительная, похожая на мокрую плесень.

 – Хотя у этой старой девы и не было потомков. Ты прав, мусор! Когда я узнал, что сокровище, о котором я с детства мечтал, существует, я больше ни о чем думать не мог. Я попросил маму сходить к этой самой Дарье Бубенцовой – посчитал, что две пожилые женщины лучше поймут друг друга. Мама сходила: во-первых, она никогда не могла мне ни в чем отказать, а во-вторых, ей и самой было интересно.

– Значит, все-таки Светлана Павловна была той женщиной, которая приходила к Дарье Степановне. Это ее видела Мария Андреевна, соседка! – воскликнула Снежана.

– Старуха маме очень обрадовалась и рассказанной ею истории тоже. Конечно, часть она уже знала от этого идиота Некипелова, но не все, далеко не все. Ей было интересно узнать историю трех подруг и креста, который они стащили из дома Брянцевых: как сложилась их судьба и куда делся сколок, который открывал путь к сокровищу. Старуха призналась, что у нее действительно есть старинный рисунок, который давным-давно подарила ее далекой родственнице подруга – знаменитая кружевница.