— Прекрасно, просто прекрасно, — процедил шеф, теряя терпение, и громко позвал секретаря: — Ольга, зайди!

Лица Агафоновских замов сразу же превратились в посмертные маски.

— Пожалуйста, — Михаил Александрович строго глянул на маленькую, похожую на олененка, женщину, мать троих детей и жену здоровенного амабала Леши, работающего в компании прорабом. — Ольга Владимировна, я вас очень прошу в понедельник с утра сформировать в Документообороте отчет по невыполненным задачам. Красным маркером выделите тех героев, у кого по одному просроченному поручению. Тем урежу премию. У кого два — лишу тринадцатой зарплаты. Три и больше — уволю на хрен, — сурово закончил Агафонов и слишком ласково улыбнулся. — Как говорили наши коллеги в Древнем Египте и Месопотамии, работайте, друзья, солнце еще высоко!

Дана подняла на любовника взгляд, полный негодования, и уже собралась что-то сказать, как на столе зазвонил сотовый.

— Па-а-п, — заныл Егор. — Я тебя жду-у. Мама меня специально домой загнала…

— Через пять минут буду, — поспешно бросил Агафонов и, схватив куртку, ринулся к выходу. — В понедельник планерка, — отрывисто заметил, обернувшись около двери. — В девять утра. Прошу не опаздывать. Будем обсуждать ваши косяки и начислять премии.

— Все твои идеи, Крынкин, — услышал он на бегу бас Неженцева.

— Я только предложил, — пошел на попятный сисадмин.

«Идиоты», — мысленно вздохнул Агафонов и внезапно понял, что с понедельника в офисе начнется шоу «Кукла для босса». Он негодующе фыркнул и решил во что бы то ни стало спутать карты новоявленным свахам.

Всю дорогу от поликлиники и обратно Егор исполнял арию сиротки из оперы «Мать-ехидна, отец-негодяй». Он ныл, что не хочет жить с матерью и ее новым мужем, а желает перебраться к отцу.

— Вот было бы классно, правда, пап? — с надеждой глянул на Агафонова Егор.

— Мама не разрешит, — мотнул головой Михаил вдруг остро ощутив, что жить вместе с сыном — это прекрасная идея. Просто отличная. — Даже заикаться не стоит.

— А чего ей? — насупился сын. — У нее вот-вот еще один сын родится. Пусть он им остается, а я только твой буду."

"— Мама тебя любит, — улыбнувшись заметил Агафонов и поспешно добавил: — Я тоже. Нужно научиться, Егор, как-то сосуществовать в наших непростых условиях. Во всяком случае, пока у мамы не родится ребенок, — он постарался подавить вздох, но не получилось, — и пока мы не станем посвящать ее в наши планы.

— Так ты согласен? — радостно подпрыгнул сын. — Папа! Ура!

Егор глянул на отца заговорщицки и пробормотал чуть слышно:

— А когда можно будет? Через три месяца?

«Значит, Нинка на шестом», — хмыкнул про себя Агафонов, а вслух предложил:

— Посмотрим, сынок. Пока загадывать рано.