Агафонов с любопытством глянул на тонкую папочку в руках начбеза и проворчал незлобиво:

— Давай, не томи, Николаич!

Тот быстро открыл застежку и выудил на свет божий одинокий листочек.

— Вот вроде брат-близнец наших писем, — пробурчал он. — Даже будто роспись твоя, Саныч, с такими же завитушками.

— А ты, блин, графолог, — недовольно поморщился Михаил и непонимающе уставился на некое гарантийное письмо, оповещающее главного врача клиники нервных болезней Макарова Вадима Ильича о том, что полный идиот Агафонов непременно оплатит лечение бывшей жены. В размере…

«Гребаные порося, — мысленно ругнулся Михаил. — А ты, придурок, гадал, кого Нина развела на деньги! Тебя поимели, а ты и не заметил», — рыкнул он про себя и, еле сдерживаясь, решил уточнить.

— По этому письму выплаты проводились?

— Да, — кивнул Кислицын. — Я ж как нашел. Подумал, что раз вот так с ходу прислали Еве, то наверняка использовали эту схему раньше. А для чего могли использовать? Только для вывода денег. Вот и полез в программу и принялся искать всякие сомнительные суммы.

— Много нашел? — поморщился Агафонов, прекрасно понимая, кто стоит за этим письмом.

«Ладно Нина! — мысленно вздохнул он. — Но и Надька-то в курсе! А ей я доверял…»

— Надежда Сергеевна знает о твоих изысканиях? — поинтересовался он небрежно. — Ничего не заподозрила?"

"— Знает, — весело махнул рукой Кислицын. — Мы же с ней вместе искали! Сам бы я ни в жисть не раскопал, — гордо заметил он. По всему выходило, что искала лично Надежда Сергеевна в присутствии начбеза.

— Странно, что ж это она не приехала, — скривился Агафонов. — Стыдно на глаза показаться?

— Надя к сестре рванула, — пробубнил Кислицын. — Сказала, что по-свойски разберется. Она, как и вы, впервые письмо это видела. Мы документы кадровые подняли. Надежда Сергеевна с вами в командировке была. Вы в Москву на какую-то выставку ездили…

— Да помню я! — процедил Михаил. — Ты лучше скажи, как письмо в офис попало?

— Понятия не имею, — развел руками Кислицын. — Если сейчас Надежда прижмет сестру как следует, то та сама, наверное, расскажет.

«Нина? Расскажет? Ну-ну», — мысленно усмехнулся Агафонов, а вслух сказал:

— Спасибо, Николаич, что сразу сообщил. Я разберусь! — и напустив на себя занятой вид, протянул руку Кислицыну. Эту манеру Агафонов давно перенял у чиновников. Нужно вовремя дать понять человеку, что ему пора. А то так ничего не успеть за досужими разговорами. Когда Михаил вернулся в дом, Ева уже вышла на кухню. Черный спортивный костюм по последней моде прятал от жадных взглядов все формы и изгибы…

— Сними этот балахон, — прошептал Агафонов. — Иначе я его сам с тебя стащу…

— Что это? — проигнорировав его просьбу кивнула она на письмо, так и оставшееся лежать на столе.