Да и сама Ева почувствовала, что не в силах и пальцем пошевелить. Даже кабина лифта, распахнув двери, казалась чудовищным оскалом.
Безотчетно Ева шагнула внутрь нее и нажала на заветную кнопку. Вышла из лифта в пентхаусе и сразу наткнулась на закрытые створчатые дубовые двери, должно быть выехавшие из секретных пазов. Она глянула изумленно на отгороженную часть квартиры и свернула налево. Прошла мимо белых пустых стен по округлому коридору и сразу увидела большую квадратную комнату без окон, кровать с белым кожаным изголовьем, смятые простыни. Услышала шум льющейся воды и мужской голос, довольно напевающий под струями душа. Ева сделала шаг к ванной комнате и уже потянулась к дверной ручке, но вовремя остановилась.
«Нет, — мысленно охнула она. — Ни за что! Встретиться в такой момент лицом к лицу с Агафоновым — лишний раз унизить себя», — пронеслось в голове. Ева медленно сделала шаг назад, дошла до лифта, будто ждущего ее, и спустилась в офис. Прошла мимо обалдевшей Ольги в кабинет жениха.
«Бывшего жениха», — поправила она сама себя, снимая с пальца помолвочное кольцо.
«Наверное, в таких случаях пишут прощальные записки типа «прощай и не ищи», — пожала плечами Ева. — Но и так все понятно», — вздохнула она, кладя на гладкую поверхность свою самую большую драгоценность, вмиг превратившуюся в вульгарную дешевку.
— Вот и все, — равнодушно заявила она Ольге, вслед за ней влетевшей в кабинет. — Игра закончена, — слабо усмехнулась Ева ничего не понимающей секретарше. — До свидания, — попрощалась негромко и, накинув на плечи пальто, болтавшееся в Агафоновском шкафу, поспешила к выходу. Она поймала себя на мысли, будто все заиндевело внутри. Сердце покрылось корочкой льда, плазма перестала гонять по сосудам красные и белые тельца. И даже ликвор в башке превратился в студень. Сейчас в этот момент Ева не чувствовала ничего. Двигалась будто робот и боялась подумать о том, чему стала свидетелем.
— Он на стройке! — запоздало крикнула вслед Ольга.
«Ну да, конечно, — хмыкнула про себя Ева. — Защищай его, верный цербер, — поморщилась она. — Я же сама слышала, как Михаил купается в душе. Агафонов и Дана, — только и смогла выдохнуть Ева, выйдя из лифта на первом этаже. — Все, как и предупреждала Тонечка. Банальное совпадение. Зайди я в его кабинет или приди чуть позже, так бы и думала, что любимый отправился на площадку. На эту, как его… Метростроевскую! Ага!»
Ева медленно прошла через холл, стараясь сосредоточиться на самых примитивных действиях. Вот я дышу. Вдох-выдох. Переступаю ногами, обутыми в дурацкие розовые сапоги. Надеваю пальто и выхожу на улицу. Подставляю лицо моросившему дождю и пытаюсь понять, как жить дальше.
