15
0И потом, он хотел, чтобы я не покидала Ругден? Так я его и не покидаю.
Идея устроить сногсшибательную вечеринку захватила меня полностью, и опасения Тайры казались смешными. Подумаешь, папенька! Ну что он может сделать? Запрет меня дома? Так ведь сам первый и не выдержит, знает же, что это глупая идея. Я и покой – вещи несовместимые, а в Родрике, в нашем прекрасном и комфортабельном Родрике слишком много ценных, хрупких вещей, которые так легко превращаются в осколки. «Ах-ах, как неловко! И ведь я ни в чем не виновата, просто я такая неуклюжая!» Ага. И попробуйте докажите обратное.
– Бекки, когда ты так улыбаешься, мне становится не по себе, – с опаской посмотрела на меня Тайра.
– Не трусь, Тэй! Все будет отлично!
– Надеюсь, – не разделила моего оптимизма Тайра.
Перестраховщица! Вечно боится всего и вся. И как мы только умудрились подружиться? Такие разные.
Себастиан Кимли
Темнота давила. Мысли причиняли боль.
Ему хотелось изгнать их из своей головы, забыть, вернее, забыться, но упрямая память вновь и вновь подкидывала яркие картины прошлого. Они расцвечивали тьму своим теплом и светом, заставляя душу вырываться из оков ледяного сна, а сердце биться чаще.
Он видел нежное, одухотворенное лицо, слышал высокий мелодичный голос, ощущал тонкий аромат виринуса. Энни. Как он мог причинить ей боль? Ей – единственной женщине, которую любил. Той, кого должен был оберегать и о ком обязан был заботиться. Той, что была смыслом его пустой жизни.
Сам все испортил. И, что самое обидное, именно тогда, когда почти всего добился.
Шум, донесшийся откуда-то снаружи, заставил его насторожиться. Что происходит? Внешний мир, который виделся далеким и нереальным, вдруг оказался слишком близко.
Не веря себе, он попытался пошевелить рукой и едва не скривился от боли. Кисть свело судорогой, но он не обратил внимания на неприятные ощущения. О нет! Он готов был благодарить небеса за то, что чувствует. Тело, его тело снова было живым!
Выбирался из склепа долго. Трудно было заставить одеревеневшие члены двигаться. Трудно было переставлять негнущиеся ноги. И еще труднее было осознать, что он снова ощущает себя цельным.
Он был жив. Жив!
Осознание этого наполнило душу смятением. Он, проклятый и забытый, жив! Проклятие спало. Судьба дала ему еще один шанс.
Шаг, второй… Он открыл дверь и медленно побрел на звуки музыки.
Глава 2
Ребекка Гринделл
– Леди Ребекка, позвольте выразить вам свое восхищение!
Какой высокий слог! Я смотрела на Грега и не верила своим глазам. Передо мной стоял утонченный щеголь времен императора Артура.
