Лев

Взяв его за грудки, процедил сквозь зубы:

- Я сейчас психиатрическую бригаду на тебя вызову, если нормально разговаривать не начнёшь.

Слава, мотнув головой, вдруг сказал своим нормальным голосом:

- Мои таблетки. Пять штук.

Он принёс с кухни блистер с транквилизаторами. Объяснил, что в инструкции указан снотворный эффект, а он хотел эффекта получше – ну, чтобы Мики крепко спал и не проснулся в какой-нибудь ужасный момент.

- А этот момент не ужасный! – со злой иронией сказал Лев, откидывая блистер в сторону.

- Я думал, что пять – это не много, в инструкции написано…

- А знаешь, что там ещё написано?! – перебил Лев эти жалкие оправдания.

Он принёс из гостиной тонометр, измерил мальчику давление. Восемьдесят на сорок. Плохо, очень плохо. Слава виновато следил за его действиями. Поймав его взгляд, Лев зло сказал:

- Если не обойдётся, я сделаю всё, чтобы тебя лишили родительских прав.

Лишь бы выжил. Лишь бы эти права не утратили силу сами по себе.

Он так злился, что был уверен: ни за что не станет его выгораживать.

Ещё до приезда скорой заставил Славу одеться «нормально» – и впервые это означало не «серьёзно», а так, чтобы скрыть худобу. Пока Слава искал подходящую одежду, Лев раздраженно объяснял:

- Ты похож на наркомана. Если ты начнёшь там объяснять, что это произошло случайно, тебе никто не поверит. И прекрати трястись!

Если с худобой (которая сама по себе, впрочем, не так уж и подозрительна) ещё можно было что-то сделать, то с синяками под глазами, впалыми скулами, бегающим взглядом и дрожащими руками – едва ли.

Было ясно: если Слава такой, как есть, поедет в больницу с Мики и будет рассказывать, что ребёнок случайно проглотил таблетки, врачи вызовут полицию прямо на месте. Кажется, у детских врачей даже есть такое правило: про всякие подозрительные ситуации докладывать. А уж у них ситуация очень подозрительная…

Лев чувствовал, что их мир хрупок, как никогда.

Пока Слава приводил себя в «нормальный» вид, Лев, прикинув в уме, куда могут отвезти Мики, перебирал в голове знакомых врачей. Но он знал только своих, с лечфака, а те, кто им нужен, были педиатрами…

Не придумав ничего лучше, он позвонил Ольге.