Быстрым шагом иду на кухню. Вместе с кухаркой проверяю запасы, определяю, что именно мы приготовим. С чем-то изысканным не успеть. Но запечь несколько куропаток с румяной корочкой на горячее нам вполне под силу.
К счастью, в деревянной кадке уже подходит тесто, которое догадались поставить ещё днём. Значит, будут пироги с картошкой, грибами и капустой.
Соленья, свежие огурцы и помидоры, зелень с собственного огорода. Никаких изысков, зато всё свежее и быстро. Часа три у нас есть точно, судя по хмурым лицам мужчин, разговор у них будет не из коротких.
В Большом обеденном зале приходится снимать чехлы с мебели, приносить дополнительные канделябры. Мы пользуемся им только для приёма гостей, а последнее случается не часто. Пока сервируют стол, отправляюсь вместе с Бонни наверх, чтобы проверить состояние комнат для гостей.
Время пролетает незаметно. На ужин остаются все, за исключением наследника. У него дела в Академии. Хмурюсь: хм, интересно, какие? Тоже насчёт переворота? Совсем себя не жалеет.
Женился недавно, а так долго отсутствует в столице. Хотя мог бы не отходить от своей молодой жены. Истинной, опять же, как было объявлено на всю Империю. Но… у всех разные отношения. И не во всех парах случается любовь, как была у нас с Тиррэном.
Хотя… что толку от той любви? Куда спокойнее и легче без неё. Уважение друг друга и забота — вот самый прочный фундамент для любых отношений. Теперь-то я точно это знаю.
Весь ужин я сижу рядом с Освальдом и не поднимаю глаз. Думаю о своём, перекатываю клубни молодого картофеля по тарелке. Делаю глоток плотного виноградного сока из хрустального бокала. Язык обволакивает ягодной терпкостью.
Разговор мужчин вертится вокруг внешней политики и новой налоговой реформы. Не участвую в нём.
Тиррэн сидит на другом конце стола, максимально далеко от меня и не подаёт вида, что мы знакомы. Общается с остальными ровным голосом. На меня не смотрит.
Чувствую ободряющее прикосновение Освальда под столом к своей руке, лежащей на коленке. Улыбаюсь ему благодарно. Резко поворачиваю голову на громкий звук отодвигаемого стула.
Тиррэн. Ну, конечно. Смотрит в упор на Освальда нечитаемым взглядом.
— Благодарю за ужин, лорд Шанси, — чеканит каждое слово. — Завтра тяжёлый день. Вынужден вас покинуть.
— Рад быть полезным, лорд Даорр, — с достоинством кивает Освальд. — Жером вас проводит.
Выдыхаю с облегчением, когда широкая спина Тиррэна Даорра в чёрном траурном камзоле скрывается в проёме дверей. Остаток ужина проходит расслабленно. Я даже умудряюсь поесть.
— Я пойду наверх, Эйвилин, — тихо предупреждает муж. — И заодно провожу всех до их комнат.
— Конечно, милорд! Отдыхайте! — пожимаю его горячие и сухие, как пергамент, руки. — Я прослежу, чтобы всё прибрали.
