Смелые касания будоражат, заставляют забыть реальность, но смысл сказанного всё-таки добирается до моего разгорячённого сознания.

Застываю на месте и широко открываю глаза, поражённая услышанным. Тиррэн не готов отказаться от истинной, но и мне предлагает стать его содержанкой? Я всё правильно поняла?

2. Другой

Эйвилин.

От законной жены в постельные грелки за пару часов! Отличный «взлёт»!

Вся страсть моментально уходит. Хорошего же он обо мне мнения, раз предлагает ТАКОЕ!

Отворачиваюсь, затем дёргаюсь, пытаюсь отойти в сторону. Тиррэн мигом улавливает перемену.

Не отпускает. Наоборот усиливает захват. Прижимает к себе, сдавливая стальным капканом рук.

Никогда раньше он не вёл себя со мной так! Подобное принуждение с его стороны настолько поражает, что я теряюсь. Не узнаю его. Не готова к подобному. Не знаю, как реагировать на это вот всё.

Но точно знаю, что тягаться силой с драконом глупо. Поэтому оставляю попытки вырваться. Обмякаю в его руках.

— Отпусти, — прошу тихо и сама удивляюсь тому, насколько чужим кажется голос.

Выдыхаю с облегчением, когда отпускает. Отворачиваюсь и поспешно поправляю лиф платья.

Кажется, для Тиррэна его собственный поступок тоже становится неожиданностью. По крайней мере, мне хочется в это верить.

— Послушай, — он упирается ладонью в дверь, затем проводит рукой по волосам, приглаживая их. Снова владеет собой. — Мы с тобой оба умные взрослые люди. А значит, сумеем решить любую проблему.

— Кажется, ты УЖЕ решил её, — усмехаюсь горько и качаю головой.

Тиррэн отвечает не сразу:

— Она моя истинная и родит сильных сыновей. Я не могу от неё отказаться. Таков закон. Ты знаешь это.

Закатываю глаза. Вот только не надо мне про законы! Будто дело только в них!

— Не можешь или не хочешь? — скрещиваю руки на груди и с вызовом поднимаю подбородок.

В ответ — молчание и пристальный взгляд синих глаз. Расчётливый и холодный.

— Так я и думала! — снова тянусь к дверной ручке.

И снова она не поддаётся. С противным скрежетом верчу её так, и эдак в повисшей тишине. Вздрагиваю от звонкого удара ладонью по дереву:

— Оставь ты уже проклятую дверь! — цедит Тиррэн. — Не видишь, что заперто?

— Так открой! — всплескиваю руками и ударяю себя по бёдрам.

— Открою, — усмехается уголком рта. — Когда ты сбавишь тон, и мы поговорим.

Боже, я не узнаю его! Когда он так изменился? Что стало с ним? С нами?

— Меня не было дома всего несколько часов! — хватаюсь за голову.

— Я понимаю твоё недовольство, — сухо кивает Тиррэн. — Но метка истинной не спрашивает, когда нам удобно, чтобы она зажглась. Чем скорее я возьму её под свою защиту, тем лучше. С брачной церемонией тоже нельзя затягивать. Рассчитываю провести её завтра.