За эту неделю я сама безумно соскучилась по своим сорванцам — близнецам Сержу и Алексу и маленькому Жоржу, которому исполнилось пять лет, и, конечно, по Арману. Но кое-какие правила все же не стоило нарушать, особенно если в будущем это может сказаться на отношении к нашей семье.

Понимал это и Арман, но… на некоторые вещи у него имелся свой взгляд, и переспорить его было невозможно. Потому сюда я приехала после небольшой ссоры. Вот он и начал изображать из себя сурового канцлера. Но надолго его не хватило.

А находилась я в монастыре из-за дня рождения старшеньких, которым завтра исполнится по десять лет.

Дело в том, что в обществе темных жрецов есть негласные правила и законы, которые нужно соблюдать. И вот по ним считалось, что мать детей с темным даром перед их десятилетием и совершеннолетием должна провести несколько дней в монастыре в молитвах. А так как у меня сразу двое таких мальчишек — вернее, трое, но за Жоржа я еще успею посидеть в этом замечательном тихом месте, — то и срок пребывания увеличился до недели.

На самом деле я здесь по-настоящему отдохнула. Свежий воздух, тишина, молитвы о моих мальчишках — всех, ведь женское сердце всегда переживает и болит за своих близких, — возможность побыть наедине с собой.

Оказалось, мне самой была нужна перезагрузка. Я как будто в санатории побывала.

За эти годы произошло многое. Когда мы с Арманом поженились, как мы и предвидели, поднялся скандал. Но мы были готовы. И король продолжал поддерживать Армана — не только потому, что с ужасом узнал, какой заговор зрел у него под боком, но и чисто по-человечески. Шесть лет назад правитель умер, но новый ценил своего канцлера не меньше.

А мы с супругой короля давно лучшие подруги. И кто, если не женщины, могут сгладить некоторые шероховатости между своими мужчинами?

Конечно, я не забыла о том обещании, что дала себе, и при первой же возможности принялась поднимать репутацию мужа в народе. Наняла поэтов и бардов, заказала им баллады и стихи, выбрала лучшие, подправила, и они ушли в народ. Были у меня и другие задумки, которые я реализовывала через шпионскую сеть мужа. Вернее, я подсовывала их Арману, а он их запускал.

Но со временем у меня появился личный, как я его про себя называла, пиар-отдел.

В обществе он стал известен как салон леди ан Конте. В него стремились попасть все творческие люди королевства и зарубежья. И были это не только поэты и художники, но и изобретатели, ученые и даже лекари. Они и стали моими «агентами». Среди них были аристократы и простые люди, те, кто хотел вложить деньги в идеи, и те, кто эти идеи выдвигал. Интересно было всем.

Промышленная революция набирала обороты. Да и я сама учредила фонд поддержки инновационных проектов.