Илья напряженно смотрит в пол, задумавшись о чем-то. Лера и Майя расстроенно переглядываются. И только Альберт не изменяет себе.
– Хм, и ты прибежал к нам, – надменно изгибает бровь. – А у самого кишка тонка Аленку защитить? Как же ты собрался замуж ее брать? И в горе и в радости, – продолжает издеваться, а я равнодушно жду, пока он заткнется.
– А-алик, – хмурится Лера.
– Что, Алик? В общем, все с тобой понятно, Лев «не Толстой», – выплевывает ехидно, но в ответ я лишь посылаю ему уверенную улыбку. – Сейчас я позвоню нужным людям – и сам все решу. Свободен, – взмахивает рукой в сторону двери.
Но я не двигаюсь с места. Наоборот, откидываюсь на спинку кресла, барабаню пальцами по подлокотникам.
– Не спеши. Нужные люди… – покосившись на часы, говорю размеренно и спокойно, – двадцать три минуты назад прибыли в Дом моды. И прямо сейчас по моей наводке переворачивают его вверх дном. Судя по тому, что рассказала мне Алена, они найдут много интересного.
– Хм, – откладывает телефон.
– Но мне этого недостаточно, – подаюсь вперед и говорю тверже. – Во-первых, я хочу полностью уничтожить репутацию Валевского, выдернуть с корнем. Чтобы этому павлину пришлось имя поменять, пластическую операцию сделать и улететь из России. Не ближе, чем на Луну.
Боковым зрением слежу за Ильей. Он по-прежнему напряжен и молчалив, но теперь сканирует меня с интересом. Будто испытывает на прочность.
– Хочешь сказать, что и для этого тебе хватит связей? – скептически хмыкает Альберт. Конечно, он прекрасно знает, какого уровня я бизнесмен, ведь собрал на меня полное досье. Но упустил одну маленькую деталь…
– Разумеется, – вальяжно закинув ногу на ногу, выдерживаю черный взгляд Туманова. – У моего будущего шурина серьезные подвязки в сфере массмедиа.
– У кого? – соображает, кого я имею в виду. Догадавшись, повышает голос: – Что? Почему ты решил, что я стану тебе помогать?"
"– Потому что сейчас Алена сломлена и разбита, – смотрю горе-родственничку прямо в глаза, пытаясь найти там хоть каплю человечности и понимания. – Для нее будет особенно важно, если в трудный момент ее поддержит человек, которого она любит, но… который в нее никогда не верил. Запрещал заниматься любимым делом, диктовал свою волю, считал маленькой и глупой, – степенно перечисляю, загибая пальцы, и с каждым следующим пунктом Альберт становится тише и бледнее. – А она действительно талант, Алик. Я видел, на что она способна, – стучу указательным пальцем по столу. – Ее работы не сравнить с жалкими потугами Валевского. Недаром этот говнюк выбрал именно ее коллекцию, чтобы украсть. Он тоже распознал в ней бриллиант. Который все вокруг упорно пытаются затоптать. В том числе и самые близкие люди, – бросаю взгляд на родителей.
