Постоянно держу за руку – и убиваю взглядом появляющихся в поле зрения итальянцев, чтобы не пялились на мою женщину. Знаю я здешних мужиков. Кобели похотливые.

– Я устала, – ближе к ночи капризно тянет Алена, прижимаясь ко мне. – И замерзла.

А я только этого сигнала и ждал. Не замечаю, как мы оказываемся в номере для новобрачных. И немудрено, ведь по дороге мы постоянно целуемся: в машине, закрывшись от водителя перегородкой, на крыльце отеля, спрятавшись от камер в «слепой зоне», в лифте, нажав на кнопку «Стоп»…

Буквально пожираю мою вкусную красавицу, вваливаясь в номер. Закрываю дверь на ключ, жадно ласкаю взглядом аппетитную фигурку в белом платье и иронично рявкаю:

– Раздевайся!

Принцесса замирает посередине комнаты, игриво выгибает бровь и с хитрой улыбкой закусывает губу."

"– Мне не жарко, – подмигивает мне и соблазнительно ведет пальчиками по манящему декольте. Спускает кружевное плечико, оголяя участок бархатной кожи. Дразнит меня, хотя я и так на пределе.

Сглатываю слюну, которой едва ли не давлюсь. Скинув пиджак на пол, делаю рывок к Алене.

– Сейчас станет, – рычу многообещающе и подхватываю ее под бедра.

Усаживаю на тумбу прямо в гостиной. Судорожно задираю длинные юбки, обнажая красивые ножки – и вклиниваюсь между ними. Сжимаю ладонями бедра, разводя их шире, и пальцами поддеваю край чулок. Присасываюсь к пульсирующей артерии на нежной шее.

Почти реконструкция нашего знакомства. И от этой пошлой мысли едва не достигаю пика, хотя мы еще толком не начали.

Завела с порога, не стараясь.

– И все-таки вы извращенец, Лев Романович, – с придыханием лепечет Алена, открываясь для моих диких поцелуев.

– Только с тобой, красавица, – хрипло рокочу ей на ухо, покусывая мочку.

И щелкаю пряжкой ремня. Тут же на мои руки ложатся маленькие ладони. Забирают инициативу. В пару прикосновений, легко и непринужденно доводят меня до исступления.

Перехватываю тонкие запястья, завожу ей за спину и аккуратно фиксирую. Не могу больше терпеть. И она принимает меня с удовлетворенным стоном.

– О-ох, если бы я знала, как хорошо с тобой, еще тогда бы согласилась, – последнее, что успевает произнести Алена перед тем, как сорваться в пропасть.

Всю ночь она кричит в моих объятиях. Сгорает дотла, а я возрождаю ее поцелуями, чтобы опять распалить в ее теле пожар. И сойти с ума вместе с ней.

Какая же нереальная.

Моя. Безоговорочно и навсегда.

* * *Время спустя

Алена

Поправляю на Ромке темно-бордовое худи, аккуратно укладываю капюшон за спину, изнутри равняю вырез. А парнишка прыскает от щекотки, когда я случайно соскальзываю ноготками к его шее. Морщится и дергается, прижимаясь щекой к плечу.

– Я ведь просила не шевелиться, – сокрушаюсь я. – Теперь все заново делать.