Обед придется разогревать. Знаешь, как включить плиту?

— Платон, это все не смешно, — усмехается Вера, — у меня планы. Я хочу съездить в город. Ок, если без охраны нельзя, я согласна поехать с твоими амбалами.

— У них выходной, — негромкий голос Пахомова начинает бесить Веру.

Он это специально делает, да? Нарочно злит ее?

— Мне нужно в город!"

"— Я переоденусь и сам отвезу, — пожимает плечом Паховом, а потом, повернув голову, будто в удивлении смотрит на полупустой бокал в своей руке, — а, нет. Не отвезу. Придется, Вера Степановна, вам посидеть здесь до завтра.

— Это не смешно, Платон!

— А разве я смеюсь?

Вера скрещивает руки на груди.

— Интересно, так куда же ты собралась в наряде проститутки?

— Чего?!

— Говорю, ты нарядилась, как шалава, Вера, — усмехается Пахомов, залпом осушает стакан и ставит тот на столик, — понимаю, что у вас в Европе другие нравы. Но здесь нужно быть скромнее, Вера.

— Да пошел ты! — вспыхивает Шустер.

— Советую переодеться, — ведет плечом Пахомов, — вот что-то более приличное.

— У меня приличное платье!

— На тебе платье как у шлюхи.

— Смотрю, ты в шлюхах очень хорошо разбираешься! — уже почти кричит Вера. — К твоему сведению, этот наряд стоит целое состояние.

— Верка, последний раз предупреждаю, если не переоденешься, пожалеешь, — роняет негромко и угрожающе Платон.

— Да что ты говоришь! Я не собираюсь выполнять твои приказы, Пахомов! — Вера вздергивает подбородок упрямо.

— Я предупредил, Вера, — прищуривается Пахомов.

А Вера настолько зла, что никакие эмоции больше не ощущаются. Только злость и адреналин. Вере очень хочется выиграть этот небольшой спор. Не станет она пасовать перед чертовым Пахомовым!

Для выпившего человека Платон двигается очень быстро.

Вера дает себе слово, что ни жестом, ни словом не покажет ни страха, ни смущения.

Вскидывает подбородок, сжимает ладони в кулаки.

Пахомов, оказывается, весьма высокий мужчина. И почему прежде Вера не обращала на это внимания? Так, это неважно. Шустер ведь на каблуках, а это тоже приличный рост.

— Последний шанс, — прищуривается Платон, а Вера лишь поджимает губы. — Ну что ж, я предупреждал.

— Что ты творишь?! Это же… Урод! Ну ты и урод! — кричит Вера во весь голос.

Платон не слушает ее. Верка верещит все громче, пока ее дорогущее, ценой в целое состояние платье, превращается в лохмотья. И как только этому придурку удалось его порвать?! Удалось!

Вера пытается подхватить те тряпочки, что остались от шикарного наряда. Прикрыться руками.

— Туфли не отдам! — возмущенно пыхтит Вера.

Платон усмехается. Вера, оставшись в одном белье, хватает подушку с дивана и прикрывается ею словно щитом.