"

"— Решили всех убить, а добро себе забрать? Так, да? А когда поняли, что не вышло, решили о самогоне договориться? Ну уж нет! — я сверкнул глазами и содрал с лица маску добродушного простачка. — Так не пойдёт! — Михаил заглянул мне в глаза, после чего поморщился. — А вот не стоило меня злить! И нападать на моих людей!

— Ты сам придумал какую-то невероятную дичь, — Борис вскочил со своего места, глядя на меня злобным взглядом. — И сам же в неё поверил.

— Нет, — спокойно ответил я и положил руку на стол, чувствуя, как Скалли начала своё движение под рубахой. — По пути сюда я прекрасно видел целый сад с теми самыми ягодами, которыми приманивают монстров. Думаю, если хорошенько поискать, то можно найти и самих урок, а?

— Это ложь! — Борис двигался чётко к двери, не отрывая от меня взгляда. — Возможно, кто-то воспользовался этим.

Второму же брату интереснее было другое.

— А раз ты самогоном торговать не хочешь, так чего ж тогда припёрся? — Михаил медленно поднимался со своего места, сжимая кулаки. — Говорили же, чужаков не терпим!

— Я пришёл, — произнёс, чувствуя, что Скалли уже движется по рукаву, словно точно понимая, как надо действовать, — чтобы вы пожалели о своём поступке!

Мохнатая многоножка пулей выскочила из рукава. Борис был уже достаточно далеко, хотя и он отшатнулся, когда увидел мою питомицу. А вот Михаил отшатнутся не успел.

Скалли впилась в его руку когтями и вонзила в плоть свои жвала. Я буквально слышал хруст, который тут же заглушил крик боли. Михаил тряс рукой, пытаясь стряхнуть мою дорогую сколопендру, но у него ничего не выходило. Тёмная мохнатая многоножка держалась всем, чем только могла.

Яда в ней накопилось достаточно, чтобы вырубить взрослого мужчину. Не убить, а только вырубить. Хотя, если вовремя не применить противоядие…

У Михаила потемнело в глазах, и он рухнул, словно куль с гнилой картошкой, на пол, разметав руки и ноги. Изо рта вытекла струйка красноватой слюны.

Борис наконец-то пришёл в себя и кинулся к двери с криками:

— Охрана! Охрана!

Но тут произошло то, что даже я не успел отследить глазом. Буквально чёрной молнией Скалли метнулась с поверженного брата на ещё целого и приземлилась у него на плече, мгновенно приникнув к шее.

— Что, господин? — спросил выкативший глаза мордоворот с коротким мечом наготове.

Но Борис уже замер с невероятно расширяющимися глазами. Скалли сидела у него на плече, но не кусала, ждала моей команды.

Оставшийся на ногах Замятин махнул рукой, давая отбой охране, а сам по сантиметру стал поворачиваться ко мне. В его глазах плескался такой ужас, что мне даже стало тепло от этого.

Я же делал вид, что больше всего на этом свете меня занимает состояние собственных ногтей.