— Лорд спас меня лично, загородив магией от монстра, когда тот примерился меня убить. И вот теперь сижу я и думаю, может, зря я к нашей светлости с ненавистью да с ненавистью? Может, стоит проявить и благосклонность?

— Ну ненависти он точно не достоин, — сказала на это Алина. — Все его поступки в последнее время говорят о том, что он надёжный и решительный человек. А по поводу благосклонности… Ты думаешь, что нужна ему?

— Но ты же сама говоришь, что у него сейчас никого нет, — взвилась Настя.

— Так вот именно, никого, — улыбнулась на реакцию подруги Алина. — Почему ты думаешь, что ты будешь нужна?

— Не знаю, — Настя вдруг смутилась, поняв, что наговорила слишком много.

* * *Я уже знал, что может меня усилить, хоть и кратковременно. Мне нужно было накачаться энергией настолько, насколько это вообще позволяет мой источник, и после этого действовать быстро и решительно.

Зайдя в шатёр к Ледяному, я обратил внимание на то, что он склонился над одним из своих ящиков, а у его помощников весьма испуганные взгляды, замершие на мне.

— Дмитрий Егорович, — сказал я достаточно резко, подчёркивая, что времени у меня нет.

— Сколько? — спросил тот, резко распрямляясь.

Всё происходящее показалось очень подозрительным, но спасение лагеря сейчас стояло у меня на первом месте. А сразу после этого я пообещал себе разобраться с происходящим тут. Всё-таки это давно назревало, и сегодня поведение артефактора и его подручных переполнило мою чашу терпения.

— Давай все, что есть, — распорядился я, подходя ближе к Ледяному. — Те, которые останутся, сразу верну.

— Все не могу, — он быстро затряс головой, словно у артефактора случился припадок. — Вот столько возьмите! — и он дал мне мешочек, в котором вряд ли набралось и три десятка крислов.

— Я. Сказал. Все, — проговорил я и протянул руку.

С лицом Ледяного стало твориться что-то непонятное. Оно начало корчиться в судорогах, но, видимо, в последний момент он себя пересилил и всё-таки взял в руки.

— Держите, — произнёс он сдавленным голосом и выдал мешок куда тяжелее и внушительнее.

— Никуда не уходи, — приказал я. — Скоро вернусь.

Я разбивал крислы и впитывал их энергию.

С другой стороны, спокойствие — это тоже не плохо.

Где-то на пятом десятке разбитых крислов я понял, что больше впитать не могу. Зато мои силы увеличились на порядок, если не больше.

Сначала я хотел просто оторвать наш лагерь от вцепившихся в него «корней», но у меня ничего не вышло. Лишь чуть-чуть удавалось приподнимать всё плато, но не более того.