Все до единого листа, иначе не сидеть бы мне здесь под прикрытием их разведки. Но в ту жуткую ночь я успел сделать два оттиска. А? Ловко придумано?
– То есть, – начал рассуждать вслух Алексей Николаевич, – вы успели откопировать на шапирографе все нужные бумаги. Три важнейших работы, и каждую в двух экземплярах. Потом отдали оригиналы Енотаевскому, а значит, охранному отделению. А оттиски забрали себе. Один вручили германской разведке, а второй лежит сейчас в банковской ячейке на ваше имя. Так?
– Ну наконец-то. Да, так. Но второй оттиск получился бледным, он едва читается.
Тут возмутился американский разведчик:
– Выходит, Разуваев, вы решили два раза продать один и тот же товар?"
"– Да, – кротко подтвердил тот. И немедленно нашел себе оправдание: – Зато я сохранил мировое равновесие.
– Это как?
– А смотрите. Одна копия в Германии, вторая в Америке, оригиналы же – в России. Никому не обидно, никто не получит преимущества в создании этого ужасного оружия.
– В России оригиналов нет, – глухо произнес Лыков.
– Как нет? Я же лично вручил все бумаги Енотаевскому.
– Охранка их уничтожила.
Разуваев, казалось, на секунду лишился дара речи. Он вытаращил глаза и шевелил губами. Потом переспросил:
– Уничтожила?
– Да. Весь архив Филиппова сожгли в печке, в кабинете подполковника Сазонова.
– Но… зачем?
– Чтобы изобретение доктора не досталось террористам.
– Идиоты!!!
Ассистент схватил бутылку, налил пива в стакан и жадно выпил. Вытер губы и повторил:
– Нет, они идиоты. Научную мысль нельзя остановить таким образом. Придут другие исследователи и шагнут еще дальше.
– Что сделано, то сделано, – отрезал коллежский советник. – И не вам, предателю, говорить о государственной безопасности. Вы продали ее германцам, не забыли?
– С ведома и согласия вашей тайной полиции, – с достоинством напомнил физико-химик.
Это был самый уязвимый момент в логике сыщика. Охранка убила русского ученого.
Сыщик подумал и ответил так:
– Я веду дознание обстоятельств смерти Филиппова по распоряжению министра внутренних дел. А тому, в свою очередь, поручил это сам государь.
